Рывок к звездам

В основном какие-то мелкие, как кролики, смуглые азиаты, вроде вьетнамцев или таиландцев, ни бельмеса не понимающие ни по-русски, ни по-английски, потом немного европейцев, собранных в отдельном отсеке, которые шарахаются от нас как черт от ладана, еще в маленьких камерах-одиночках шестеро совсем голых девиц, очень похожих на светлых эйджел, как их описывал Кандид…

– Да, – ответил я, – это они и есть. Ты там свяжись с Леонардовной, пусть приготовится начинать. В первую очередь я отошлю ей пленный экипаж, потом ты ту шестерку светлых, потом общечеловеков, ну а потом всех остальных.

И передай там, что обследование, обследованием, но всех до единого бывших пленных недели на две надо поместить в жесткий карантин. Черт его знает, по каким джунглям их там наловили. И чтобы темных эйджел со светлыми в одно помещение не сажали, а то будет резня, точнее грызня, но тоже насмерть.

– Понял тебя, Володя, – откликнулся мой бывший командир. – Надеюсь, что потом ваше Величество расскажет нам, откуда в этом деле растут руки, а откуда ноги.

– Разумеется, Виктор Данилович, – ответил я, – все расскажу и даже покажу. А теперь конец связи, у меня тут еще на кону важные переговоры.

Удивительное дело – хуманс, варвар и убийца, сидит рядом с обеспечивающей сферой, в которую заключено то, что является моим физическим телом, а я не испытываю по этому поводу не то что паники, но даже малейших опасений. Дело в том, что это не какой-нибудь обычный хуманс, а Предводитель клана Железнобоких, с двойным именем Владимир Владимирович, который только что принял меня в свой клан.

И я не просто принята в клан, о чем у эйджел не мог мечтать ни один Корабль, а принята как очень важная особа, имеющая статус маркграфини. Предводитель Владимир Владимирович говорит, что из всех самок я единственная удостоилась такой чести, потому что его самка Вика и еще одна самка по имени Нина Макогон, занимающаяся у предводителя всем хозяйством, имеют статус простых графинь, что немного ниже, поскольку не подразумевает военной службы. И вообще этот Предводитель в своих мыслях удивительным образом не разделяет своих соплеменников – хумансов, эйджел любой масти и нас, Корабли. Мы для него одинаково люди с одинаковыми потенциальными правами и обязанностями, и потому моя служба у него также серьезна, как служба любого из воинов, давших клятву, именуемую присягой. Он бы включил в эту привилегированную группу и сибхов с горхами, и только их умственное несовершенство не позволяет ему сделать это.