Рывок к звездам

Лиут сообщила, что своими эмпатическими способностями «засекла» на борту «Несокрушимого» девушку-олигофренку, имеющую лишь зачатки мышления, которая подходила для задуманного ею как нельзя лучше.

Разумеется, мы таких не вербовали, но данная особа могла быть из числа членов семей кого-то из высококлассных специалистов, которых брали с любым обременением. Перебирать подряд двадцать тысяч человек не потребовалось. Все подобные случаи (имеется в виду тяжелые хронические больные, неизлечимые даже неоримской медициной) перечислены в специальной картотеке у Ираиды Леонардовны, и для того, чтобы в буквальном смысле пересчитать все такие случаи по пальцам, не придется даже разуваться.

Оказалось, что искомую персону зовут Ольга Колоковцева, она дочь авиационного инженера с уничтоженного прихватизаторами Саратовского авиазавода, что ей, как и мне, семнадцать лет, и что она в трехлетнем возрасте перенесла менингит, который и привел ее в такое состояние…

Родители девушки разволновались, когда им передали просьбу Шевцова привести к нему свою дочь.

Наверняка в их головах мелькнула безумная надежда, что их больного ребенка собираются излечить при помощи каких-то высоких технологий будущего… Очень осторожно, подбирая слова, Шевцов, поддерживаемый Ираидой Леонардовной, объяснял, для чего нам понадобилась их слабоумная дочь – поняв, что излечить ее невозможно, супруги явно расстроились, они бледнели, переглядывались между собой, потирали лоб, тяжело вздыхали… Я смотрела на девушку. С развитой фигурой, белой кожей, светлыми кудрями, она была похожа на дорогую фарфоровую куклу – настолько пустым и ничего не выражающим был взгляд ее водянисто-голубых глаз, обрамленных пышными рыжеватыми ресницами. Она слегка сутулилась и бессмысленно улыбалась, а с уголка ее приоткрытого рта стекала слюна. Мне было до слез жаль ее, и я очень хотела, чтобы родители согласились на чипирование… Без их согласия мы ничего не могли сделать. Правда, меня беспокоил один нюанс… Мы не могли напрямую сказать родителям Ольги, что в первую очередь заботимся о нашей Лиут и ее желании испытать человеческие ощущения, и не абы какие, а в первую очередь сексуальные. Не скажешь же им: «Мы решили подселить в тело вашей дочери чужой разум, принадлежащий существу, не имеющему тела, для того, чтобы это существо могло узнать, что такое интимные отношения между мужчиной и женщиной».