Рывок к звездам

Как показал опыт профориентации темных эйджел клана «Багряных листьев», молодые эйджел и подростки переучивались в два-три раза быстрее, чем взрослые, а дети врастали в человеческое общество почти сразу. Зейнал, кстати, считается очень молодой матроной и ей на наш счет всего-то сто шестьдесят семь лет. Одним словом, в течение нескольких дней надо будет подобрать еще несколько кандидаток и прогнать их всех через профориентацию, и пока не принимать вообще никакого решения, потому что там дальше будет видно. А пока заниматься этими делами буквально недосуг, ведь в «предбаннике» вместе со злосчастным бароном де Турневилем решения своего вопроса уже ждут две матроны светлых эйджел.

Пора отпускать темных и начинать заниматься светлыми.

М-да, а ведь госпожа Деказ и госпожа Жулез, в отличие от темных матрон, оказавшись перед моим лицом, не торопятся вставать на колени и признавать себя побежденными. Интересно, что это – непомерно гипертрофированная гордость, давно превратившаяся в гордыню, или они еще не поняли серьезности положения, а потому не считают себя побежденными.

Возможно, они думают, что я явился сюда исключительно с целью грабежа и, следовательно, речь может идти только о такой банальной вещи, как выкуп за их драгоценные персоны… И точно – госпожа Жулез заговорила первая и с апломбом нищей королевы заявила, что у ее клана нет средств на выкуп, а следовательно, я должен буду отпустить ее за просто так. При этом у госпожи Деказ, искоса поглядывающей на барона де Турневиля, на лице было такое выражение, что средства у нее есть, но она тоже ничего не даст. Не из жадности, а из принципа «ни копейки от своего богатства наглым хумансам!».

Пришлось вздохнуть и популярно объяснить, что меня не интересует выкуп (то есть абсолютно), а интересует почетная капитуляция подчиненных им кланов, так как в противном случае им будет плохо, то есть очень плохо… Это не набег – это завоевание. Мне нужна эта планета – для того, чтобы превратить ее в столичную планету моей будущей Империи, и надо пользоваться моментом, пока я добрый и хочу решить все полюбовно, потому что после бомбардировки с орбиты их гнезд договариваться мне уже не потребуется.

С мертвецами не договариваются, а молча берут их добро себе. Конечно, можно проделать такое и с живыми, но это совершенно не мой случай, потому что я очень добрый и милостивый господин; даже победив, стараюсь никого не убивать насмерть, и темные эйджел на станции могут это подтвердить.