Рыжая бестия «взрывная смесь» (СИ)

В голове не укладывалась мысль о том, зачем ей понадобилось скрывать беременность? Чего она добивалась своим молчанием? Да и вообще, мой ли этот ребёнок?! Она не имеет права вот так вот распоряжаться моей жизнью! Вот кто разберёт этих баб? Что у Алины на уме?

— Что она сделала? — Мандаринка ещё больше округлила глаза и так же нервно хохотнула. — Так ты теперь у меня завидный жених! Отец-холостяк? Нихерасики поворотики!

— Да это чушь собачья! Может розыгрыш какой? Ты бы стала молчать три года, скрывать ребёнка, если бы любила меня?

В эту секунду моё сердце ёкнуло, острая боль пронзила тело, обрушилась на каждую зажатую мышцу.

Сворачиваю на скорости в первый попавшийся переулок под сигналы охреневших автомобилистов и резко торможу. Катя испуганно приложилась ладошками о торпеду, ремень безопасности вернул её тело в исходное положение.

— Кирилл, блииин! Ты в своём уме? Убить нас хочешь?

Смотрю на неё, перепуганную, раскрасневшуюся, самую прекрасную женщину в мире. Такая солнечная, хрупкая и в тоже время бойкая, с острым язычком, и эти зелёные омуты цвета мха сводят с ума и ещё больше затягивают, завораживающе действуют на меня.

— Кать? — с тревогой в голосе задаю важный для меня вопрос, не в силах построить предложения. — Наш последний секс… Ты же не станешь скрывать от меня…?

Я, будто бы окончательно отчаявшийся мужчина, всматривался в её глаза, и впервые в жизни боялся ответа. Моя любимая рыжая Мандаринка! Да за неё, если понадобится, был готов драться голыми руками, добиваться всеми силами эту чудесную женщину, которая умудрялась влипать в неприятности на ровном месте.

Она покорила меня за считанные дни своим несносным характером и умением довести мою нервную систему до критического состояния, и только ей под силу остудить накал страсти в безумно-невероятном танце близости. Черт! Да я хочу её круглые двадцать четыре часа в сутки! Рыжая ведьма!

— Нет. Это не моя фишка, Бестужев. — уверенно произнесла и взяла моё лицо в свои миниатюрные ладошки.

 — Я считаю, что отец должен общаться с ребёнком, несмотря на отношения с его матерью.

Закрываю глаза и блаженно вдыхаю распространившийся по салону аромат любимой девочки. Её губы мягко потерлись о мои и отстранились. Что за фигня? Она даже не поцелует меня? Обхватываю резко её голову и впиваюсь упоительно, с жадностью, в эти сладкие и пухлые губки. Из груди вырвался стон удовольствия и слился с её стоном. Наши языки вели спор.