Рыжая бестия «взрывная смесь» (СИ)

Щечка ребёнка припала к моему виску и он, как будто котёнок, потерся ею об меня. Внутри защемило так приятно, что хочется пустить слезу.

— Мы тебя няне не отдадим! Бес не позволит, малыш!

Я рассмеялась, тиская крохотное тельце.

— Нужно тебя «Ррр» научить выговаривать.

— Давай, футболочку снимем, тигр. Ты же весь промок.

Усадив Илюшку на табуретку, присела рядом на корточки и принялась снимать мокрую одежду. Мальчик послушно поднял ручонки вверх и футболка скользнула с него, повиснув у меня зажатой в ладони. Замираю, внедоумении рассматривая одну очень интересную деталь на младенческом теле.

— Ник!!! — взволновано зову подругу.

— Чего орешь? Ребёнка испугаешь. Вот, держи, одежда Ромчика должна ему подойти.

Одеваю трясущимися руками Илью и не могу сосредоточиться. С третьего раза попала ручкой в рукав рубашки и застегнув её, растерянная уселась на пол.

— Беги малыш, поиграй с Ромой ещё немного.

Мальчик скрылся за дверью, а я застыла, вглядываясь в удивленные глаза подруги.

— Илюша не сын Кириллу! — выпалила и снова замолчала.

— Ты что экстрасенс? — Ника ухмыльнулась, разливая коньяк по бокалам.

— Нет! Но у него родимое пятнышко такое же как у Ворона под грудью на левом ребре. Пойди посмотри. Очень оригинальное. Как иероглиф. Я как сейчас помню. Я даже спросила о нем. Димка ответил, что родимое пятно с ним было всю его сознательную жизнь.

— Иии? Вот и зашёл в аптеку царь Додон, мать вашу!

— Ник, давай коньяк?

— А давай! Вот тебе и поворотики! Б***ть! Так это мать родная не от Кирилла скрывает сына? А на хрена тогда выдумала такую гнусную ложь? Почему не отвезла мальчика настоящему отцу? Что она вообще задумала?

Мы опрокинули залпом горячую смесь и дружно выдохнули, со словом «Сучка!»…

— Девчонки, вы совсем страх потеряли? Дети без присмотра, а у вас тут продолжение банкета? Вы же так сопьётесь, нафиг! Где наша няня? Чей малыш? И что происходит?!

— Так ты за нашим дружным коллективом и присмотришь! У нас гость американский, русских кровей, так что просим любить и жаловать!

Глава 20.

Мобильник настойчиво жужжал, отвлекая меня от приятного занятия. Огненная лава растеклась на белоснежной постели. Она не жгла. Манила к себе и я, не удержавшись, скользнул пальцами внутрь шелковистых прядей моей Мандаринки, пропуская каждый рыжий кончик между фалангами. Прикрываю глаза и ловлю неописуемый кайф, ощущая их нежность наощупь. Телефон продолжал нервировать своей настойчивостью. Кощей.