Рыжая бестия «взрывная смесь» (СИ)

Ворон меня убьёт, если, конечно, признает сына! Кирилл отберёт права, ведь грозился и не раз! Илья, глядя на меня, перепуганную до смерти, звонко рассмеялся и снова повторил:

— Нет. Не ушибся! Хи-хии… Глебаный лекламсик Бес!

— Тише! Это не очень хорошое слово, птица говорун! Так нельзя разговаривать маленьким деткам. Ты точно в порядке, милый? — обхватив миниатюрный овал личика Ильи, посмотрела в его блестящие, игривые глазки.

— Ага! — энергично кивнул головой. — А тебе можно лугаться?

— Откуда ты?… Впрочем, неважно, я же взрослая девочка… — отвечая мальчику, нервно хохотнула, уловив боковым зрением приближающуюся груду неприятностей в лице незнакомого зрелого мужчины-здоровяка.

— А вот и дядя Бармалей пожаловал… — ну что, Катюха, судя по его внешнему виду, этот мужик с тобой церемониться не станет и на чашечку кофе, так уж точно, не пригласит. Тут два Кирилла нужно сложить вместе, чтобы побороть угрюмого гладиатора в синем классическом костюме. Я съёжилась и заблокировала двери, чуть приоткрыв окно для разговора, виновато скривила губы в полуулыбке и замерла в ожидании чуда.

Мужчина действительно огромный! И чем ближе приближался, от того казался ещё более рослым и мощным, одним словом — гигант. Вид у харизматичного незнакомца был крайне возбужденный и заинтересованный. Он прищурился на меня как-то странно, я бы даже сказала — испытующе, задумчиво. Нагло рассматривал сквозь легион личных шальных мыслей то моё лицо, то что-то справа от себя за плечом, что именно он там разглядывал, я не видела, так как мужские широкие плечи закрыли всю видимость позади него.

— Опустите боковое стекло! — тяжёлый голос ударил в виски, будто бы гонг с неопределённой высотой звучания, обладающий мрачным, грозным, зловещим тембром. При этом, длинный и грубый указательный палец ткнул в крошечное отверстие и проскользнул вниз, до самого основания резины, что плотно прилегала к окну, соединяя его с щелью в двери, в которую опускалось само боковое стекло.

Я сглотнула болезненный ком в горле и почувствовала, как колючие иголочки поочерёдно укололи каждую подушечку занемевших пальцев рук и ног. Эти серые глаза… Знакомый прищур и даже тембр… Что за наваждение?

— Девушка! — повторно окликнул меня, но уже более мягким и доброжелательным тоном.