Рыжая бестия «взрывная смесь» (СИ)

Я хотела получить то, до чего мы так долго и мучительно шли, стараясь угодить друг другу. Кирилл рыкнул и выругался матом, отшвырнув чудо техники в дальний угол.

— Всё нормально… — задыхаясь от переизбытка разных ощущений, я глухо проговорила ему на ухо, обнимая за шею. — я хочу дойти до конца…мой сладкий босс…

Его губы тотчас впились в мои, пробираясь теплым языком в мой рот. Кирилл вызвал новую волну наслаждения. Медленный, тягучий поцелуй и следом тихий смешок заставили моё тело дрожать. А дальше всего несколько толчков, каждый сильнее и глубже, чем предыдущий, яростнее.

Кирилл рычал от удовольствия, близкого к безумию, входя снова и снова, заполняя все пространство внутри. Наши шумные вздохи, переходившие в крики наполняли студию. Моё тело вмиг затряслось от накатившего оргазма. Выступили бусинки пота. Сознание отключилось переходя в режим блаженства. Он больше не мог сдерживаться, когда я содрогаясь, сжала мышцами его горячий член, выкрикнув громко и протяжно: — Киррриилл!…

Подавшись в последний раз до упора, с гортанным стоном, — Каааааатя!… — взорвался внутри моего лона.

Выбившись из сил, обрушился на меня, заключая в жаркие и влажные объятия, прижимая моё вялое тело к себе и нежно целуя в губы. Меня ещё долго трясло от оргазма так же как и его. Пока тишину и наше умиротворённое дыхание не разорвал рингтон Макса Коржа.

«Мой друг говорит: “Братан,

Смотри, летают Бэнтли, как облака.

Надо умножать, прибавлять, делить,

Жить, что б крутиться, крутиться, что б жить.

”

— Ссуккааааа! — Кирилл громко прорычал над моим ухом и мы громко, в унисон рассмеялись… — Какая же ты сууука, Кощей!!!

Глава 12. «Три богатыря и рыжая Шамаханская царица».

— Возьмёшь трубку? — интересуюсь с маленькой долей сарказма. Дубровский жопой чует, когда нужно заявить о своём существовании.

— Перебьётся! — Кирилл с рыком накинулся на мои губы. Похоже, мы оба любим целоваться в засос, чтоб языки и губы саднило. Корж не переставал нервировать.

Босс неохотно отстранился, выражая своё негодование в который раз.

Его влажное, нагое тело всколыхнуло во мне новую волну ещё не угасшего возбуждения. Лениво покинул моё лоно, снял аккуратно переполненный презерватив, поднялся с меня и направился неторопливым шагом к своим брюкам, слегка виляя шикарной задницей. На широкой спине красовались покрасневшие царапины. Я наблюдала за ним, находясь в дикой эйфории.

Наконец, Дубровскому посчастливилось услышать голос друга.