Рыжая помеха (СИ)

Меня это жуть как напрягало, но особо времени на напряг не было, потому что работа проклятая…

И вот надо же такому случиться, чтоб все гребанные звезды сошлись в одном месте!

Светик ты мой, семисветик, какого хера? Ну вот какого хера ты поперлась сюда???

Что мне делать теперь с этим всем?

На улице нас ожидаемо встречают стволы. Машинально прижимаю Светика к себе еще плотней, перебарывая инстинкт засунуть ее за спину. Нельзя, пристрелят сразу.

Сзади что-то орет Сеня, какую-то хрень про заложницу, машину и вертолет…

Сука, насмотрелся фильмов! Вертолет ему, придурку!

— Не могу… — неожиданно стонет Светик, — я не могу больше…

Я смотрю на ее пальчики тонкие, на то, как рпгшка трясется в них, и, пользуясь тем, что Сеня сзади и не видит, накрываю ее руку своей.

— Дай мне, рыжуль… Дай.

Дальше все происходит очень быстро.

Мы в тамбуре, между двумя дверями ювелирки.

Сеня с Шепелявым уже вышли из внутренних дверей и прячутся за нашими спинами. А я со Светиком — под прицелами.

Граната из ее ладони падает в мою, я тут же неуловимо подаю руку назад и швыряю ее под ноги подельникам.

Одновременно толкаю Светика вперед и чуть вбок, к растущим там густым кустам.

Сам валюсь следом, успев прикрыть внешнюю дверь.

Грохот раздается такой силы, что я глохну. И теряю ориентацию в пространстве.

Мысль только одна: «Свету не задело? Не задело?».

Лежу на ней, торопливо ощупываю, понимаю, что, похоже, контужена взрывом, как и я, но цела. Максимум, перепонки лопнули.

Вокруг нас вакханалия.

Надеюсь, продавцы успели спрятаться за прилавками. Надеюсь, деда-охранника не посекло осколками.

Надеюсь, Светик сейчас придет в себя…

Светик приходит в себя как раз, когда мне заламывают руки.

Она становится на колени, смотрит, как меня вяжут, что-то кричит…

Я не слышу, в голове однообразный гул.

Ребята из ОМОНа работают привычно грубо. Руки выворачивают так, что простреливает до макушки болью.

Но я нахожу возможность встретиться глазами со Светочкой, которая рвется ко мне, а ее не пускают.

Ловлю ее взгляд… И подмигиваю.

Ничего, рыжая моя помеха. Все будет хорошо. Обязательно.

— Макс в больнице, здесь? — я смотрю в глаза брата, упрямо, не отрываясь.

Да, Витька, я тоже так умею, прикинь?

А еще у меня память хорошая.

— Нет, — наконец отвечает брат, вздыхает, косится на дверь, — сейчас мама и папа…

— Не надо мне маму и папу.