Рыжая помеха (СИ)

Васильич серьезен, как Ленин в Мавзолее.

Взгляд острый, напряженный.

На меня не смотрит. Потому как нихера нового не увидит.

А вот на поплавок — да. Там все куда интереснее…

— Пал Васильич, а может, динамитом? А? Час уже сидим!

Я вообще эту тему с рыбалкой никогда не понимал. Ну тупо же до невозможности! В самую срань собираешься, чешешь хер знает, куда, там выгружаешься, раскладываешься, чего-то прикармливаешь, разбрасываешь по воде гнилой батон или дурно воняющее тесто. Потом забрасываешь удочку.

Тупо сидишь и смотришь на поплавок.

В это время тебя сверху жрут комары, а снизу муравьи.

Если ты дурак, и поперся на рыбалку в кроссах, то еще и ноги мокрые и ледяные.

Сидишь ты, смотришь, смотришь… А потом — раз! И вылавливаешь рыбешку, мелкую, как член у гномика!

Заебись развлечение!

Васильич даже не поворачивается ко мне, только хмыкает:

— Я тебе, щенку, динамит в штаны твои дырявые суну… Хотя… Тебе все равно не навредит…

— Почему это? — обижаюсь я и даже вполне искренне.

— А нечему там вредить… Не отросло.

Вот почему я не люблю общаться с возрастными мужиками! Вечно тебя щенком выставляют!

А мне это непривычно, вообще-то.

Я досадливо сплевываю, тоскливо разглядываю уже час как неподвижный поплавок и от нечего делать уныло размышляю, когда это моя веселая жизнь, полная приключений, опасностей, экстрима, жизнь, в которой я, Макс Курагин, ощущал себя очень даже крутым чуваком, защитником своей маленькой сестренки, добытчиком, да и просто удачливым засранцем, неожиданно превратилась вот в это.

Рыбалку утреннюю, отвратней которой может быть только рыбалка зимняя, подледная.

Учебу в универе, причем, на том факультете, который я и не люблю особо, и сам бы нихера не выбрал.

Работу бумажную и нихрена не героическую! А мне-то совсем все по-другому представлялось!

И Васильич по-другому расписывал, когда вербовал меня, старый хрен!

Я припоминаю его слова:

— Вот куда ты, щенок, потом собираешься? Ну, после всего этого? — Васильич выпивает залпом рюмку водки, занюхивает сиськами сидящей прямо на нем медсестрички, одобрительно крякает, продолжая меня поучать, — у тебя ни работы нормальной, ни перспектив.

Я морщусь. Ну да, рассказал по пьяни… Ну а чем еще, простите, можно было заняться в богом и людьми забытом санатории, подведомственном силовым и не силовым структурам? МВД, короче.

А, учитывая, что попал я туда в не сезон, то есть аккурат после новогодних праздников, то он еще и полупустой стоял.