Рыжая помеха (СИ)

Морщусь от остро кольнувшей в сердце боли, каждый раз приходящей, когда появляются мысли об отце, могилу которого уже не навестить, матери, еще живой, но уже давно переставшей узнавать нас с Люськой, да и о Люське моей, мелкой бешеной сестренке, пострадавшей больше всех…

Отгоняю негатив, усмехаюсь независимо, слушаю Ворона, ударившегося в ностальгию.

— Здесь поселок был, городского типа, — скрипит мирно Ворон, покуривая и разглядывая окружающий мерзкий пейзаж чуть ли не со слезами умиления на глазах, — строился спецом, чтоб людям нормально добираться до завода… Эх, какие тут стрелы были в девяностых… Крутые! Я тогда не старше тебя был, но уже в авторитете.

Мы сюда приезжали с Васей Наставником. Слышал про такого?

Мотаю головой. Я не местный, и кровавую историю здешнего края не знаю.

— Щенок… Наставник был… Ладно, земля ему пухом…

Я не собираюсь вникать, зачем голову засорять? Другое интересует.

Может, спросить, пока время есть? Мы приехали раньше на пятнадцать минут. Ворон ворчал, что это западло, что нормальные люди приезжают минута в минуту, и если опоздаешь, то неуважение и стрела решается в пользу того, кто приехал вовремя…

Но мне плевать на бандитские обычаи замшелых девяностых, тем более, что сам Ворон, сотрудничая с Васильичем, плотненько зашкварился, или, если говорить нормальным языком, испачкался так, что кто бы про порядки теперь пел.

— А зачем это тебе вообще?

Спрашиваю осторожно, прикрыв микрофон. Уже понятно, что связь так себе, и тем более ветер… Если что, спишу на это.

Ворон понимает сразу, о чем я, режет взглядом по закрытым окнам своего гелика, отходит на пару шагов, типа прогуляться.

— Я шмаль разного рода терпеть не могу, — неожиданно откровенничает Ворон, поглядывая на мой палец на микрофоне.

Я молчу, ожидая продолжения, хотя удивлен, если честно. И сильно.

Я особо про сферу деятельности Ворона не в курсе, но думал, что по его территории как раз трафик. Оказывается, нет.

— У меня братишка… — продолжает Ворон, — на синтетику присел, еле откачали.

Я с тех пор по своей территории все это дерьмо вычищаю, полностью. Только натуралочка остается, и только для личного пользования. За то и воюю. А этих тварей чистеньких, которые других сажают на синтетику, удавить готов.

В наушнике прорывается голос Васильича:

— Щенок, я не понял, что со звуком?

Киваю Ворону, типа, понял все, торопливо топаю обратно, убираю палец с микрофона:

— Да все нормально… Может, яма какая?

— Яма-хуяма… Смотрите в оба. Машинка едет. Одна.