Рыжая помеха (СИ)

— Слышь, чувак, — я только кошусь на него, усмехаюсь, и Сеня тут же исправляется, — то есть, я не то хотел… Короче… Хотел спросить, тут позвонить дают? Да?

— Конечно, чувак, — с готовностью отвечаю ему, радостно скалясь, — постучи в дверь, спроси телефон! Сразу дадут поговорить! Право на один звонок!

Сеня послушно подрывается и идет молотить по двери с криком, что ему срочно нужно позвонить другу.

Мы с дядькой наслаждаемся концертом по заявкам.

Ожидаемо появившийся в проеме двери мент, вместо телефона, хорошенько вламливает Сене по печени дубинкой.

— Это был звонок другу, паря! — ржет дядька, разглядывая сипящего на полу Сеню.

А я думаю, что, пожалуй, ошибся я насчет него. Не подсадной. Своего бы менты так не колошматили.

Сеня опять ползет к умывальнику, а я встречаюсь взглядом с соседом. Тот неожиданно мне подмигивает совершенно трезвым глазом.

Затем глядит на стонущего Сеню, плещущего на себя водой и быстро говорит:

— Бери на себя. Для личного кайфа.

Я молчу, опять ковыряюсь в ногтях. А сам лихорадочно обдумываю ситуацию. Я не признавался ни в чем, слова не сказал лишнего, когда оформляли и предлагали признать, что это все мое.

Допроса как такового не было.

С одной стороны мне радостно, что Васильич меня все же не забыл, не скинул со счетов и сейчас явно делает все, чтоб меня выпустили.

И при этом не поняли те, кто наблюдает, что я — засланный.

Ход, надо сказать, логичный и даже изящный.

Признаю, что это мое, будет административка за хранение и употребление без цели сбыта.

Ну а чего нет? Крас нихрена не докажет, что сунул мне много. Скорее всего, признает перед своим хозяином, что лажанулся и не доложил… Он же придурок, торчок конченый, запросто на такое способен.

Таким образом я выйду на свободу, слегка заляпанный в глазах общественности, но чистый перед теми, кем нужно.

И смогу продолжать работу.

И даже смогу… Нет. Не смогу.

— А ты меня послушай, Васильев, если так и будешь продолжать мудачить, не быть тебе капитаном, — голос брата напряженный и грубый, но я привыкла, конечно же. Попробуй не привыкнуть, когда и папа, и брат, и все близкие родственники — очень даже серьезные чины в госструктурах.