Рыжая

Вскоре он узнал, что мясо она сжигает потому, что для нее так вкуснее, чем свежее. Джабай не думал, что сам сможет всегда есть исключительно горелое мясо, но вполне допускал, что кому-то могло нравиться только такое.

Разговаривать с ней было интересно, и пусть им приходилось кривить лица и размахивать руками, чтобы донести свою мысль до собеседника, все равно это увлекало.

Так он узнал, что сырое мясо Ире совершенно не нравится, вызывает тошноту.

Джабай не совсем был уверен, что понял точно, но, кажется, мясо можно не только сжигать на огне.

Она явно рассказывала о чем-то увлекательном, вот только полностью ее понять не получалось. Ящереана, понимая, что не до конца донесла свои мысли, зачем-то принялась просить его принести глины.

Джабай не стал спорить или отказываться. Ему самому было интересно, что она задумала, поэтому он быстро сходил за большим куском. Увидев количество принесенного материала, ящереана смешно округлила глаза, а потом засмеялась.

Стряхнув оцепенение, он сосредоточился на ее действиях. Ира смешала глину с водой, но не стала разводить ее до жидкого состояния. Затем она руками размяла тугой комок и принялась что-то лепить.

Спустя время глина приняла странную форму, похожую на яму. Джабай с интересом оглядел необычный предмет. Он знал, что глина способна становиться податливой, если смочить ее водой, но никому из племени никогда не приходило в голову делать из нее какие-то предметы.

Закончив делать странную яму вне земли, Ира принялась что-то показывать. Она с серьезным видом поставила получившийся предмет на огонь, потом принесла в листе воды, сделала вид, что наливает эту воду внутрь вещи. Затем начала «закидывать» туда же мясо и травы.

Джабай хмуро наблюдал за ее пантомимой. По отдельности он понимал, что она делает, но никак не мог понять зачем. Впрочем, в конце Ира изобразила, как ест получившуюся смесь из воды, мяса и трав и получает от этого удовольствие.

– Зачем складывать все в яму и мешать, если можно просто съесть по отдельности? – спросил он, желая разобраться полностью.

Через некоторое время он понял, что вода на огне как-то меняется, отчего вещи, сложенные в яму, тоже становятся другими. Видимо, это как с сожженным мясом.

– Так делай, – сказал он, недоумевая, почему Ира медлит. Все ведь есть.

Ящереана поняла его, это было видно по ее лицу.