Рыжая

Ранее он не делал этого потому, что не хотел нервировать людей. Ему казалось, если те будут считать ящеров слабыми, то не станут относиться к ним настороженно. Это могло помочь найти общий язык и разрешить ситуацию мирно.

Однако он никак не ожидал стать свидетелем убийства. В голове сразу возникли слова Карока о том, что люди едят себе подобных.

– Что нам делать? – послышался шепот рядом.

Джабай не успел отреагировать и выйти к людям. В тот момент, когда он сделал шаг вперед, на поляну вышел…

Карок!

Это обстоятельство заставило Джабая запнуться.

Разодетый мужчина широко улыбнулся и быстро начал что-то говорить, а потом поднял руки и стал показывать на группу плененных ящеров. Сначала Джабай ничего не понял, так как говорили они на языке людей, но сценка с запястьями подсказала ему, что ящер и человек вполне могут говорить о его отряде.

То, что мужчина затем указал в сторону Джабая с соплеменниками, только подтвердило подозрения.

Слова мужчины не слишком понравились Кароку, судя по его прищуренным глазам. Он что-то переспросил. Человек запнулся и снова показал на руки, а затем покачал головой и принялся в чем-то горячо убеждать ящера.

Потом он подскочил к мертвой женщине на камне и, схватив тело за руку, дернул его в сторону ящера, а затем, к шоку Джабая и его соплеменников, наклонился и впился зубами в плоть.

– Что он делает? – придушенно шепнул один из ящеров рядом с Джабаем.

Слышать о чем-то подобном было не слишком приятно, а видеть – в десятки раз хуже. Было в этом действии что-то невероятно противоестественное.

Джабай не стал больше терпеть. Он отодвинул ветку и вышел на поляну. Разряженный мужчина тут же застыл, заметив его появление, а Карок ощутимо напрягся.

– Что это значит? – немедленно спросил Джабай у чужого вождя, взглядом требуя ответов.

Вообще-то, он уже сделал кое-какие выводы, и ответы не были ему особо нужны, но он решил, что следует узнать больше.

Карок вздохнул и неприязненно поглядел на человека рядом. Тот весь сжался, отступая на шаг и невольно потащив за собой и убитую. Заметив это, он отбросил ее руку и вытер рот, размазывая нанесенную на кожу белую и красную краску.

– Джабай! – воскликнул Карок, как-то неуловимо меняясь. Еще мгновение назад он выглядел спокойным и решительным, а сейчас в нем стало сквозить ничем не прикрытое детство. – Хорошо, что ты нас нашел. Мы заблудились.