Рыжая

После того как первая эйфория схлынула, она забеспокоилась. Ира помнила, что ящерки не рожают детей в прямом смысле этого слова, а откладывают яйца.

Тогда что растет внутри нее? Ребенок или яйцо?

Мысль была тревожной, но, обдумав ее как следует, Ира решила, что не должна так сильно беспокоиться, иначе это может навредить и ей, и ребенку.

Джабаю она сказала, только когда живот стал заметен. Она до сих пор помнит, каким глупым стало лицо ящера. Он выглядел так, словно его несколько раз стукнули пыльным мешком. Пару минут ящер совсем не двигался, выпав из мира.

А потом начался натуральный кошмар."

"Джабай, судя по всему, и сам понимал, насколько все неопределенно. И это явно сводило его с ума. Он носился с Ирой так, будто она могла рухнуть и разбиться в любой момент.

Поначалу он хотел запретить ей любую деятельность, едва не закрыв в доме, вернее, не приковав к кровати. Ире пришлось выдержать настоящий бой только для того, чтобы отстоять свое право вести обычную жизнь.

Джабай немного отступил, правда, приставил к ней одну из ящерок, велев неустанно следить за Ириной.

Это раздражало, но Джабай не желал и слышать о том, чтобы оставить ее без присмотра.

Атаке подверглось и питание Иры. Ящер таскал ей фрукты, ловил рыбу, собирал орехи и ягоды, охотился на динозавров, мясо которых было более нежным, чем у тех, на кого обычно обращало внимание племя. В общем, делал все, чтобы на тарелке Ирины каждый день оказывалась самая свежая и вкусная еда.

Вскоре стало понятно, что внутри Иры рос именно ребенок, а не яйцо.

Живот стал слишком большим. Она не хотела даже думать о том, что вероятность развивающегося внутри яйца все еще существовала.

***

Схватки становились все короче. Не было никаких сомнений, что ребенок желает увидеть мир. Ира схватила руку Ратаи, сжимая ее крепче.

Ирина, конечно, была рада, что ее малыш, наконец, скоро появится на свет, но хотелось, чтобы все закончилось как можно скорее. Она не была любительницей боли.

Она знала, что Джабай сейчас мечется под дверями дома, сходя с ума от волнения, но у нее не было сил думать еще и о нем.

Она устала и ощущала себя разбитой.

Напрягшись в очередной раз, Ирина почувствовала, как ребенок вышел из нее. Сначала была полная тишина, если не считать взволнованного и хриплого голоса одной из ящерок, которых она несколько месяцев учила принимать роды. Только Ира прислушивалась вовсе не к ним.

Когда прозвучал первый крик ребенка, напряжение покинуло ее.

Все хорошо. Она смогла. Все прошло хорошо.