Рыжая

Правда, перед тем как попасть в долину, ящерки должны были пережить двухмесячный карантин за пределами поселения. Это требовалось для того, чтобы понять, что их болезнь не заразна и не принесет в племя беду.

Если какое-то племя и хотело на них напасть, то вид ящеров верхом на шиподраях и тираннозаврах отбивал это желание, как и тяжелые зубастые дубинки, которыми воины мастерски владели. А уж прилетающие из-за кустов тонкие палки со смертоносными наконечниками и вовсе приводили чужаков в ужас.

Люди тоже не были забыты.

Время от времени племя поглядывало на противоположный берег. Пару раз Джабай даже ходил туда, но с людьми не контактировал, решив, что не желает выступать в роли божества.

Так они и жили: тихо, мирно, развиваясь все больше и больше.

– Сидите тихо, молодые люди, – строго произнесла Ира. – А сейчас мы запишем еще несколько слов. Будьте внимательны, завтра я спрошу с каждого и попрошу повторить то, что я говорила сегодня.

Ощутив легкий толчок, Ирина рефлекторно положила руку на живот.

Да, она была снова беременна. Ира искренне считала, что полностью лишилась разума. Вот только все равно была счастлива.

Заметив краем глаза движение, Ирина подняла взгляд и увидела идущего к ним Джабая.

Он улыбнулся ей.

Она улыбнулась ему.

…

На этот раз точно будет девочка!

Эпилог

Эмма поправила край юбки и со вздохом устроилась удобнее.

С тех пор как ей начали сниться странные сны, она толком не высыпалась, поэтому сильно уставала. Вот только других совершенно не волновали ее трудности.

Мир по какой-то причине не переставал двигаться вперед.

О, она очень бы хотела, чтобы все замерло и позволило ей поспать суток пять, не меньше.

Подумав о том, что завтра начнутся экзамены, Эмма поежилась, ощутив холодок ужаса. Она не сдаст!

Все эти сложные термины, длинные слова, законы приводили ее в натуральную панику. И почему она не послушала маму? Сидела бы сейчас делала наброски для рекламных баннеров и многочисленных голограмм. Хорошая, непыльная работа, требующая лишь развитого воображения и таланта рисования.

И то и другое у Эммы было.

Она понятия не имела, откуда приходят все эти мысли об удивительных местах, но разбираться не собиралась, предпочитая считать, что это всего лишь буйная фантазия.

Взять, например, ее последние сны…

– Вы меня слушаете, Тодовски?

Эмма вздрогнула, вскидывая глаза. Рядом стоял профессор, глядя на нее неодобрительно, но выжидающе.

Хотелось поежиться. Эмма тревожно сглотнула и торопливо кивнула.