Рыжая

Промыть их хорошо, конечно, не получилось, поэтому ни о какой шелковистости речи не шло. Да и зачем она тут? Все равно с распущенной гривой в таком климате долго не походишь, упаришься.

Была бы возможность купаться каждый день, а то и по два раза на дню – другое дело. А так смысла ходить растрепанной нет. Проще шевелюру состричь, но жалко. Значит, придется активнее искать глину и снова обмазывать волосы.

Закончив на пока с волосами, Ирина принялась за украшения. Пока группа никуда не двигалась, у нее появилось, наконец, время убрать их.

Носить на себе кости – удовольствие ниже среднего. Дырки, конечно, останутся, но это лучше, чем непонятное нечто на лице.

Осторожно сняв все лишнее, Ира ощутила себя человеком. Жара немного портила настроение, как и насекомые, вдруг решившие, что чистое беззащитное тело – отличная закуска.

Услышав рядом звук, Ирина резко обернулась. Вместо Ра, который все это время крутился рядом, изрядно отвлекая, она увидела главного ящера. Рептилоид стоял очень близко, держа в руках наполненный чем-то лист.

Ира встала, глядя на визитера вопросительно и слегка растерянно. Всё это время рептилоиды старались ограничивать общение с ней. Мало того что они не понимали друг друга, так сама Ира еще и опасалась их. А они, явно ощущая ее дискомфорт, старались держаться подальше. Правда, это не мешало им любопытствовать.

– Что такое? – спросила она, хотя и понимала, что все без толку, ящер все равно ее не поймет.

Вместо ответа главный протянул ей лист. Ира опустила взгляд и тут же удивленно вскинула брови.

Это определенно была глина! И где он только ее нашел?

– О, – она чуть заторможенно кивнула. – Спасибо, это мне точно пригодится.

Протянув руку, она осторожно приняла лист, мимолетно коснувшись чужой ладони. Ящер, и так стоявший спокойно, буквально застыл, будто его парализовало. Ира слегка улыбнулась, пытаясь таким образом извиниться за неловкое движение. Ему, наверное, не слишком приятно прикасаться к существу другого вида.

Она даже не обиделась. Честно говоря, сама Ирина толком не осознала прикосновения.

Кожа рептилоида, как ей показалось, была обычной температуры и не вызывала никаких отталкивающих ощущений. Но кто знает, может, в отличие от нее, ящеру было противно.

– Прошу прощения, – повинилась она. – И еще раз спасибо.

Рептилоид что-то сказал, а потом замер.

– Что?

Он повторил, а затем указал когтистым пальцем на глину. Вид острого, чуть закругленного, даже на вид опасного когтя заставлял задержать на нем взгляд.