Мы падаем, Макс, давай сейчас только правду? Пожалуйста…
— Пожалуйста, — шепчу я в забытьи, — пожалуйста, пожалуйста…
Макс воспринимает это по-своему, ускоряется, затем садится на колени на кровати, подхватывает меня под коленки, углубляя проникновение еще больше, начинает резко и жестко натягивать на себя.
Я выгибаюсь, раскидываю руки по бокам, словно крылья, смотрю на него, такого жестокого сейчас, такого напряженного… Красивого до боли.
Смотрю, облизываю губы, ужасно хочется, чтоб поцеловал, но он только увеличивает ритм, вбиваясь в меня все сильнее и сильнее, смотрит то мне в глаза, то вниз, туда, где жестко и влажно соединяются наши тела.
Взгляд у него безумный. Горячий, словно пекло.
И я горю все сильнее. Меня даже не его движения заводят, а сам он. Сильный, напряженный, с перевитыми мускулами руками, с твердым животом и жестоким жадным взглядом.
Пожалуйста, Макс, скажи, что ты… Пожалуйста…
— Пожалуйста, — опять шепчу я, — пожалуйста…
— Свет мой… Люблю… — хрипит он, и я выгибаюсь от невыносимой боли, которая в этот раз заменила мне оргазм.
Она разбила меня на тысячу осколков, заставила содрогаться в мучительной агонии удовольствия.
Макс кончает следом, выйдя на последних секундах. Обессиленно падает на меня, утыкается губами в разметавшиеся по покрывалу волосы.
— Люблю, — шепчет опять.
Я отворачиваюсь. Больно. Так больно."
"Мой сотовый звонит совершенно некстати, причем, несмотря на игнор, не успокаивается.
Я дышу, стараясь вообще никак не реагировать, мне не важно, кто решил внезапно вспомнить про Свету. Не до них. Я и руку не смогу поднять, так больно.
— Выключи его, нахер, — бормочет Макс, подхватывая, наконец, орущий телефон.
Я смотрю на незнакомый номер, и сердце болит опять.
Что-то не так. Тревожно. Надо ответить.
— Светлана? — мужской голос вежлив и официален настолько, что меня начинает тошнить от страха, — Максим Курагин рядом с вами?
— Да…
— Передайте ему трубку, будьте добры.
Молча отдаю Максу телефон:
— Тебя…
Он меняется в лице, подхватывает трубку:
— Да?
Мужчина на той стороне вызова начинает что-то негромко и настойчиво бубнить, Макс молча встает и отходит к окну.
— Нет. Нет. Просто мне надо. Нет, не могу. Нет. Не сегодня. Нет. Да чего хотите, делайте! Нет!
Я смотрю на его разрисованную красивую спину, на подтянутые ягодицы, крепкие бедра. Господи, он идеален.
