Мне сам Макс подтвердил, понимаешь? Сам! Я честно спросила, он честно ответил!
Я замолкаю, уставясь в одну точку, мысленно опять переживая наш утренний разговор в универе.
Пару дней я провела у родителей в доме, отсыпаясь, отъедаясь пирогами тети Вари и приходя в себя.
Витька позвонил на следующее утро после нашего разговора.
— Его выпустили, — коротко сказал он, — ты обещала.
Я отключилась и вырубила телефон.
Завернулась в пушистый плед и всласть порыдала от облегчения. Ну и от жалости к себе, глупой.
И уснула, зареванная.
Так я и прожила все два дня уикэнда."
"Спала целыми днями, ела и думала о том, как было бы хорошо вернуть то замечательное время, когда не знала я, кто такой Курагин, не думала ни о чем плохом, веселилась и кайфовала.
За что такие мучения, непонятно.
После двух суток сна и обжорства встала на весы, охренела и решила завязывать с жалостью к себе.
В конце концов, из-за еще одного неподходящего парня жизнь моя не прекратилась.
Все будет хорошо!
В телефоне был вагонище пропущенных, и немалая часть из них — Макса. Вышел, значит, и сразу мне названивать…
Но разговаривать с ним я пока что была не готова. И вообще не думаю, что когда-нибудь смогу.
В основном, потому, что не уверена, что выстою.
Макс… Он же такой… На него смотришь — и голова отключается. Он несет черти что, а ты веришь. И вопросов лишних не задаешь.
Мозг задурит опять, если близко подпущу.
Понятное дело, что такие мысли не делали мне чести, как разумному человеку и дочери генерала, но прятать голову в песок я не привыкла.
Что есть, то есть.
Слаба ты на передок, Света Старицкая. Причем, только перед одним парнем.
Ужасное ощущение, если честно.
В универ я явилась с вполне осознанным решением не общаться с Максом. Просто избегать его, пока не приду в себя немного.
К тому же, вполне возможно, что он еще и не придет. Может, отчислили? Это был бы вполне логичный шаг со стороны деканата.
Макса в самом деле нигде не было видно, а специально я его не искала. И даже немного расслабилась, выдохнула.
Как оказалось, зря.
Потому что после второй пары в вестибюль влетели несколько парней и заорали, что на улице драка. Что Макс бьет Краса.
Опомнилась я уже на бегу к курилке.
Мыслей не было вообще никаких, одно только беспокойство за этого идиота, сейчас имеющего все шансы влететь опять надолго в тюрьму.
