Рыжая проказница

Но жена упиралась, и он не удивился, когда она запротестовала:

— Кейд, нам следует заняться твоей раной. — Эверилл сопротивлялась и пыталась вырвать у него руку. Когда Кейд остановился и сердито посмотрел на нее, она быстро добавила: — Хотя бы вынуть стрелу.

Кейд не успел ответить — прямо позади них раздался свист и стук. Оба повернулись и увидели, что в стволе дерева, мимо которого они только что прошли, торчит стрела.

— Нет, — твердо сказал он и снова потянул Эверилл вперед.

Но на этот раз ему не пришлось тащить упирающуюся жену; напротив, теперь она шла чуть ли не быстрее, чем он.

При мысли об этом все перевернулось у него внутри. Тот, кто стрелял в него, не убежал, пустив стрелу, а находился где-то рядом, желая убедиться, что не промахнулся. «Ничего хорошего для нас в этом нет», — подумал Кейд, быстро увлекая Эверилл к ее лошади.

Он испытал большое облегчение, когда они добрались до лошадей. Теперь их можно было использовать в качестве прикрытия.

Кейд чувствовал, что начинает слабеть, перед глазами все расплывалось, ноги его почти не держали. Он боялся, что вот-вот потеряет сознание.

— Помочь тебе сесть в седло? Я могу… — участливо спросила Эверилл.

Кейд не обратил внимания на лепет жены, он собрал последние силы, схватил ее за талию и усадил в седло. Эверилл удивленно ахнула.

— Скачи в замок, — приказал Кейд.

С этими словами он хлестнул ее лошадь по крупу, и кобылка рванула вперед, унося на себе свою всадницу."

"Эверилл выехала с поляны, а Кейд, спотыкаясь, поплелся к своей лошади. Подойдя к ней, он схватился за седло. Ему нужно было сесть на лошадь, но сил совсем не осталось. Потребовались неимоверные усилия даже для того, чтобы положить руку на седло; взгромоздиться на него было сейчас выше его возможностей.

Кейд решил, что отдохнет одну минутку, и прислонился к лошади. Сейчас он соберется с силами, сядет в седло и поедет.

Кейд понимал, что лжет самому себе. У него не было сил, с которыми он мог собраться, и отдых ничего ему не даст. Сознание быстро покидало его. Но он хотя бы видел, что его жена благополучно уехала. Однако едва эта мысль проплыла у него в голове, стук копыт заставил его прийти в себя.