Рыжая проказница

И не нужно обладать особенно острым умом, чтобы понять, каким образом Мораг разбросала еду по полу, подумал Кейд, вспомнив, как Лэдди ударил Броди по голове щитом, чтобы тот отпустил Эверилл. Вероятно, Мораг поступила точно так же — ударила его подносом. И ни одна из женщин не сказала ему о том, что Броди лежит в их комнате. Они навели его на мысль, что этого мерзавца нет дома. Хотели, чтобы он немного поостыл.

Кейд подошел к кровати и сердито посмотрел на брата. Тот лежал на боку, спиной к нему, лицо его было покрыто одеялом, из-под него торчали только волосы.

— Вставай, — рявкнул Кейд.

— Он без чувств, — пробормотал стоящий рядом Уилл.

— Ничего, сейчас я его приведу в чувство. — Кейд наклонился и грубо встряхнул брата. — Черт побери, Броди. Очнись и убери свой зад с моей кровати.

Когда это тоже не подействовало, он перевернул Броди на спину, намереваясь ударить его по лицу, но остановился, когда одеяло упало на пол и Кейд как следует всмотрелся в брата.

Он резко выпрямился.

— Он мертв, — тихо сказал Уилл, и голос его говорил о том, что он тоже потрясен. Оба молчали, глядя на Броди, а потом Уилл с тревогой спросил: — Думаешь, его убило снадобье, которое Эверилл подливала в виски?

— Нет, конечно, — тут же ответил Кейд. — Вчера вечером он его не пил. У Эверилл кончилась та трава, которой она пользовалась. Та самая, которую она собирала вчера, когда вы нашли Домнелла. Вчера вечером Броди пил виски без примесей.

Уилл вздохнул, а потом спросил:

— Тогда как ты думаешь, что произошло?

Кейд осмотрел голову брата и нашел шишку на затылке. Неужели Мораг ударила его так сильно, что убила? Он перевернул Броди обратно на бок, намереваясь осмотреть голову с другой стороны, но остановился, увидев кровь на спине брата.

Чувствуя дурноту, Кейд стянул одеяло ниже и резко выпрямился.

— Его зарезали, — сказал Уилл приглушенным голосом.

Первое, что почувствовала Эверилл, была дикая головная боль и сильная боль вокруг глаза.

— Эверилл!

Судя по тону Кейда, он произнес ее имя уже не первый раз. Она перевернулась на спину и посмотрела на мужа здоровым глазом. Он навис над ней, и лицо у него было такое, какое ей хотелось бы видеть как можно реже. Вид у него был невероятно холодный и мрачный.