Рыжая проказница

Эверилл что-то шептала, а мальчик то и дело кивал, соглашаясь с каждым ее словом, а когда она кончила говорить, он расплылся в широкой улыбке и еще раз кивнул. Явно довольная, Эверилл выпрямилась и подвела мальчика к мужу.

— Это Лэдди, он хочет показать, где находятся комнаты вашего отца и брата, — сказала она. — Но будет быстрее отнести их всех наверх разом.

Кейд задумался, а Уилл сказал:

— Мои люди в твоем распоряжении."

"— В этом нет нужды, — раздался чей-то голос.

Воины отошли в сторону, и стало видно семерых дюжих шотландцев, остановившихся в дверях.

Кейд не заметил, как они появились, но предположил, что это произошло, пока жена разговаривала с Лэдди. Шотландцы шагнули вперед. Главный из семерых был высок, мускулист, краснолиц и рыжеволос. Он остановился перед Кейдом, окинул его взглядом с ног до головы, потом кивнул с явным одобрением и, убедившись, что Кейд именно тот, за кого себя выдает, произнес:

— Милорд, мы рады приезду.

— Эйдан? — спросил Кейд, узнав голос человека, который говорил с ними, стоя на стене.

— Да, — ответил воин, а потом указал на людей, вошедших вместе с ним.

Они сразу же начали расходиться. Двое подошли к английским воинам, чтобы забрать у них пьяного Броди, четверо других подняли с пола отца Кейда и Гавейна.

Кейд достаточно внимательно смотрел на них, когда они поднимали людей с пола и несли их к лестнице, и от его взгляда не укрылось, что, хотя лица у них угрюмые, со своей ношей они обращаются осторожно.

— Значит, ты явился сюда, чтобы забрать у своего отца власть над землями? — спросил Эйдан.

Кейд снова устремил на него взгляд. Он почувствовал, что Эверилл подошла к нему, и хотя он и приказал жене держаться рядом с ним, теперь ему хотелось, чтобы она не делала этого, а ушла. Если ему придется драться, лучше бы ей не попадаться под руку — это рискованно. Он покосился на нее, а потом бросил сердитый взгляд на Эйдана.

— Да, — ответил он.

Эйдан усмехнулся и сказал напрямик:

— Давно пора.

Кейд позволил себе расслабиться. Ему даже тоже захотелось улыбнуться, но он сдержался и только кивнул.

— Ты нужен Стюарту, — сказал Эйдан, а потом добавил торжественно: — Это не значит, что я не стану драться с тобой, если твой отец мне прикажет. Он мой лэрд.

Больше Эйдану нечего было сказать. Когда-то он дал отцу клятву, что будет защищать его, и не собирался ее нарушать. Это была война только Кейда, и хотя люди хотели, чтобы он победил в ней, они намеревались сражаться с ним, если им прикажет их лэрд.