Рыжая проказница

Кейд вспомнил, что там они наняли корабль и перебрались через пролив в Англию.

— Но ты не помнишь, как мы плыли на корабле из Франции в Англию? — спросил Уилл, напоминая Кейду о его недавнем смущении.

— Помню, — выговорил тот, морщась и с трудом выдавливая из горла слова.

Нанятый ими корабль казался крепким, погода в день отплытия была прекрасной, однако на середине пути налетел шторм, и они оказались среди волн выше корабля. Кейд не был трусом, но даже он дрогнул перед мощными стенами воды, швырявшими корабль туда-сюда.

Когда они наконец-то увидели впереди берег, он подумал, что не единственный, кто вздохнул с облегчением, и решил, что плавание почти закончено. И все же мать-природа еще не закончила с ними, и когда капитан попытался войти в гавань, корабль подхватила волна и швырнула на скалы. У Кейда осталось смутное воспоминание о кричащих людях и испуганном ржании лошадей, а потом — о слепящей боли в голове.

— Как остальные? — спросил он, вызвав еще более сильную боль в гортани.

— Перестань разговаривать, — сердито сказал Уилл.

 — Мы потеряли Гордона и Парлана.

Услышав об этой потере, Кейд закрыл глаза. Еще двоих нужно прибавить к тем остальным, кого они потеряли в безумном походе короля Эдуарда. Из тридцати воинов, с которыми он попал в плен, остались только Домнелл, Йен и Ангус. И Уилл, добавил он. Эдуард приказал этому англичанину отправиться вместе с ними в ночную разведку, чтобы выяснить местонахождение людей Бэбара. Этот приказ обошелся англичанину в три с лишним года жизни, и в то время как Кейд сожалел об участи друга, он был благодарен своей судьбе.

Их дружба помогла ему уцелеть во время испытаний.

— Но Йен, Ангус и Домнелл направились к берегу, — твердо продолжал Уилл. — А я вытащил на берег твою жалкую шкуру, после того как обнаружил тебя плавающим в воде вниз лицом. С лошадьми было лучше, — сухо добавил он. — Мы потеряли только одну, и нам удалось собрать остальных, когда они доплыли до берега.

Кейд усмехнулся. Он предпочел бы потерять всех лошадей, чем одного-единственного человека.

"

"— Я посадил тебя на свою кобылу, и мы поехали прямо в Мортань. Ты пролежал без сознания больше двух недель, и…

— Больше двух недель?… — удивился Кейд.

— Да, больше двух недель, — Уилл покачал головой. — Я не понимаю почему. У тебя была шишка на голове, но ведь это даже не открытая рана. Но вот Эверилл говорит, что раны головы всегда такие. Маленькая шишка может убить одного, а другой выживет, даже если ему раскроят череп. — Он пожал плечами.