Рыжая проказница

Эверилл взяла мужа за руку и тихо спросила:

— Кто может желать тебе зла?

Кейд пожал ее ладонь и покачал головой:

— Никто. По крайней мере так было до сих пор, — сухо сказал Кейд, и Эверилл поняла, что он подумал с своем отце и о том, что он, Кейд, собирается занять его место.

— Но… — начала она, однако Кейд оборвал ее.

— Это, наверное, был несчастный случай, — сказал он успокаивающим тоном. — Без сомнения, кто-то положил камень туда для какой-то надобности, а потом случайно уронил.

Эверилл внимательно посмотрела на мужа, она даже не скрывала от него, что не принимает его слова всерьез.

— Спасибо, — сказал Кейд, когда служанка поставила кружки на стол.

Та посмотрела на него с удивлением и улыбнулась. Очевидно, лэрд Стюарт и его сыновья никогда не благодарили за подобную услугу.

Эверилл бросила взгляд на лестницу. «Интересно, — подумала она, — как там отец Кейда и его братья?» Но потом посмотрела на служанку:

— Вы что-то хотели спросить, Мортаг?

— Да, хотела узнать, что приготовить на ужин, — проговорила та со смущенным видом.

Услышав это, Эверилл огорчилась.

— А кто готовил для лэрда Стюарта?

Мортаг пожала плечами:

— Он и его сыновья ездили на постоялый двор в деревню, когда им хотелось есть. Или довольствовались тем, что могли найти в доме.

Эверилл замялась, а потом спросила:

— А вообще-то в доме есть какая-нибудь еда?

Мораг покачала головой:

— Если бы была, я бы сейчас что-нибудь стряпала для вас.

— Хорошо, Мортаг, — сказал Кейд. — Мы съездим поужинать на постоялый двор. А что едят слуги?

Мортаг удивил его вопрос, но она ответила, пожав плечами:

— В замке никого нет, только Энни, моя дочка Лили и я. По вечерам мы ходим есть к моей сестре. Ее муж — хороший охотник, и он такой добрый, что заботится о нас с тех пор, как уехала леди Мерревен и все покатилось в преисподнюю.

Эверилл посмотрела на мужа, обеспокоенная тем, как он примет эти горькие слова, но он только кивнул и сказал:

— Я рад слышать это и еще то, что твои родные не сбежали, как все остальные.

Мораг постояла в нерешительности, а потом произнесла:

— Мы бы тоже ушли, не будь моя матушка очень стара. Переезд убьет ее. Вот мы и остались, в надежде, что все наладится.

— Признателен вам за это, — пророкотал Кейд. — А теперь можете идти, спасибо.