Рыжее братство. Трилогия (СИ)

[5]

— Обещанием? — сразу несколько насторожился Темагот, похоже не слишком доверявший своей порывистой половине в этом деле. После той феерической авантюры, в результате которой они сами себя собирали столетиями, любой повременил бы с безоглядным доверием.

Встревать между двумя неуместно. Я промолчала, давая «обвиняемой» время сформулировать и озвучить суть ответа на вопрос.

— Я клялась Служительнице искать примирения с тобою, супруг мой, едва ары обретут мощь и свет истинного короля воссияет над Артаксаром.

Похоже, Фегору, запутавшуюся рассудком в сетях счастья, накрепко переклинило на высоком штиле. Или это ей так по мозгам дало возвращение божественной силы? Вот только подражать я, копируя манеру для лучшего контакта (как там называется по-научному, кажется, психологическая надстройка), не собиралась.

— Мы в расчете, — подтвердила я слова богини.

— Обещание, не таящее выгоды, вместо денег? — удивился Темагот. Темная бровь изящно изогнулась. Как будто вопросительный знак поставил мимическим движением.

— Так правильно, — развела я руками.

Гиз, зараза любимая, не удержался от скептического хмыканья. Дескать ну ты и нашла, что просить. Пришлось разъяснить для него поподробнее:

— Ты же знаешь, я у тебя дурная, делаю не то, что выгодно, а то, что кажется правильным, даже если это кажется только мне. Ну и пусть! Зато теперь Киза оставляем в мире, где боги не отлынивают от своих обязанностей. Четыре тысячи металлических кругляшей — не велика плата за прикрытый метафизический тыл.

А уж с людьми он справится. Даже если придется работать по принципу: «Только массовые репрессии спасут родину»."

"Свежекоронованный владыка Артаксара кивнул, то ли соглашался, что с богами у нас удачно получилось, то ли одобрял тактику репрессий. Да, Киз благородный человек, но не сопливая бесхарактерная размазня. Убийце-профи с таким темпераментом не выжить. Хребет у него стальной. И если при здравом размышлении, а иначе мой дорогой будущий деверь ничего не делает (защита брата — исключение из правил), так вот, если при здравом размышлении он решит снять с политической доски фигуры методом их физического устранения, так даже не поморщится.

И совестью мучиться не будет, потому как с любым желающим работать на благо родины он найдет общий язык, а об иных, занесенных в категорию вредитель-враг, переживать не станет. Совесть совестью, а здравого смысла никто не отменял.