Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Права на ошибку и привилегию познания на опыте отбирать нельзя. Даже если это чревато болезненными травмами. Спасибо, мы уж как-нибудь сами.

— Ты настоящая Служительница, — это заверение коснулось сердца, будто погладило гордостью за себя и ласковым умиротворением.

ГЛАВА 27

Назначения, или Прописано магией

Силы исчезли. Световой разделитель, заключавший меня в индивидуальную капсулу, тоже исчез, остались прежние янтарно-желтые оттенки в освещении обстановки. Я снова сосредоточила внимание на Собрании Грайолов.

Один за другим вельможи начали опускаться на колени, одной рукой касаясь пола, другой сердца. Шепот благоговейной покорности загулял по залу:

— Служительница?.. Служительница!.. Служительница…

— Вы чего это? — опешила я и в первый момент даже не нашлась с более здравым вопросом по поводу коллективного сумасшествия. Хорошо еще, Гиз остался на ногах, Фаль в полете, а Киз на троне. Остальные же все, даже Шеллай и Риалла, елозили по полу. — В зале настолько грязно, что только массовое протирание штанами спасет помещение от глобального загрязнения?

— Они боятся кары за ослушание, Служительница, — коротко заметил мой киллер.

Я насмешливо, прикрывая улыбкой неловкую оторопь, позвала:"

"— Хватит ползать, вставайте, я вам не судья и не палач. Никому не собираюсь приказывать, никем не намерена повелевать! Я лишь настаиваю на том, чтобы благородное собрание прекратило наконец валять дурака, прятать голову в песок и занялось выборами короля. Как только мы уладим проблему с восстановлением магии Артаксара, я с друзьями покину Нертаран к вашему, да и нашему вящему облегчению.

Так давайте не будем воровать время друг у друга.

Грайолы восприняли речь как указание к действию, по крайней мере в одном: с пола встали. И все! Неуверенно мялись на ногах и смотрели мне в рот. То ли поэтапных цэу ждали, то ли боялись, что я их какой-нибудь молнией шарахну, если вздумают отвернуться. Молнию не молнию, а по десятку мурашей на ягодичную единицу я бы им прописала для стимулирования мыслительной и двигательной активности.

Спасение от надвигающейся кары пришло от пожилого переговорщика. Решил ли мужчина, что ему терять нечего, или все-таки поверил в мою кротость и доброту, не знаю, но он заговорил:

— Благородная кори Служительница, молим о снисхождении к недоверию нашему и просим указать путь.

Ага, сейчас. Только шнурки поглажу, обзаведусь кепкой, встану на броневик и начну картавить.

— Пусть каждый себе сам выбирает путь, — отрезала я.