Рыжее братство. Трилогия (СИ)

 — Опять в смертники записаться надумал и брата в список внести? Не позволю! Хватит играть с суицидальными наклонностями, камикадзе недоделанный! Какого рожна ты решил, что надо столько крови? Еще скажи, что нам тебя нашинковать, как бастурму, надо и по всему плато разбросать для пущего эффекта!

— А что такое бастурма? — влез ни на микрон не испуганный моим грандиозным гневом бесстрашный сильф.

— Мелкие полоски вяленого мяса, которые раньше воины в поход с собой брали, — дала я справку. — А теперь уже у нас так просто вяленое мясо со специями называют.

— Наверное, вкусно, — предположил Фаль и, ласково проведя ладошками по моей щеке, проникновенно попросил: — Не надо Киза на бастурму. Он готовит знатно и вообще хороший, хоть и осел!

— Осел, — согласилась я, гнев утих, оставив только жалость.

Впрочем, гневная проповедь, обрушенная на рыжую с розовым отливом голову Киза, и наш краткий разговор с сильфом, давший толику времени на осмысление, вкупе с почти болезненным в своей уязвимости взглядом Гиза, устремленным на брата, наконец-то подействовали.

— Ты видишь другой выход?

Да еще посмотрел на меня как на ребенка, чуть ли не с жалостью. Дескать, бедная девочка, реальность куда более жестока, чем ты себе когда-либо воображала да и вообще можешь вообразить.

«А вот хрен тебе, Киз! Реальность такая, какой мы ее делаем! Не дам все в черный с кровавым красить!» — мысленно ответила я и посоветовала:

— Плюнь!

— Не ты ли убеждала меня спасти Артаксар? Я, пусть временно, принял корону, с нею принял и бремя власти, потому не могу все бросить и должен попробовать восстановить жернов, — покачал головой мужчина.

— Вот и попробуй, — энергично закивала я и хихикнула, наслаждаясь откровенным недоумением и даже, что греха таить, сомнением в здравом уме магевы, закравшемся в душу Киза. Ладно, пока меня не нарядили в смирительную рубашку, пожалуй, стоит уточнить детали идеи, неожиданно, как, впрочем, и всякая идея, постучавшейся в голову после поучительной беседы с сильфом.

— Киз, тебе нужно доказать жернову свое право представлять сторону Изначального Договора. Для того требуется кровь — она что-то вроде подписи и печати, отличительный признак короля. Остальное с большой степенью вероятности, как в случае с троном — дело воли, желания и силы владыки.