Насладившись моим горлом, Демьян покидает его.
– Посмотри, как ты течешь.
Я опускаю взгляд и замечаю, как между ног тоненькой ниточкой тянется смазка.
Сев на постель, Демьян укладывает меня поперек колен и запускает пальцы в сочащуюся дырочку, заставляя меня дрожать.
– Кто-то заслужил порку, – строго говорит Демьян.
И слова у него не расходятся с делом. Звонки увесистые шлепки расцвечивают мою попку розовым, заставляя гореть и… течь еще сильнее.
Закончив экзекуцию, Демьян проверяет, как я к ней отнеслась. Три пальца беспрепятственно проникают в голодную киску.
– Идеальная девочка. Наша снегурочка чудесно растаяла, как ей и положено, – восхищается Демьян. – Золотко, вот теперь поговорим серьезно.
Он помогает мне подняться на дрожащие ноги и сесть на него верхом лицом к нему, уперевшись коленями на постель по бокам от его бедер. Я трепещу на сладком члене, который может доставлять столько удовольствия, пока Демьян ласкает мою грудь. Посасывает соски, сжимает их, причиняя легкую приятную боль.
Я половыми губами чувствую жесткие лобковые волосы Демьяна, они намокают от моих соков.
Я уже не могу терпеть. Сама приподнимаюсь, чтобы опуститься, но получаю новый шлепок.
– Золотко, я тут решаю, когда ты кончишь, – холодно реагирует Демьян.
– Ну пожалуйста, – сиплю я.
– Другое дело, – одобряет он, и ухватив меня за попку начинает медленно приподнимать на члене, чтобы я прочувствовала весь его рельеф и быстро с силой опускать вниз.
Я растворяюсь, меня нет. Тает каждая косточка, от невыносимого напряжения ломит каждую мышцу, остается только жаждущий центр моей сущности.
Это невыносимо, все мое существо рвется к вершине, поскорее до нее добраться, но Демьян перехватывает мою руку, стремящуюся простимулировать клитор.
– Нельзя. Я запретил тебе себя трогать.
От переполняющих меня чувств, я кусаю Демьяна в плечо.
Он только смеется и… проникает пальцем в беззащитную дырочку ануса. Неглубоко, но меня пронзает молния.
– Охуенно, – выдыхает Демьян, потому что моя киска сжимается на его поршне еще плотнее.
– Узкая попка. Какой сладкий станочек будет…
Это последнее, что я слышу перед тем, как взорваться и рассыпаться. И уже не чувствую, как Демьян укладывает меня на спину и заливает мой живот спермой.
Глава двадцать вторая
Открыв глаза, первое, что я вижу, это лицо Демьяна.
– В душ? – интересуется он. – Замка там больше нет, но горячая вода в наличии.
Собирая себя по кускам, понимаю, что душ мне сейчас не по силам."
"– Позже, – бормочу я.
