Рыжее несчастье для босса

Передо мной только тёмные очертания его силуэта, стремительно приближающегося к моему лицу. Так быстро и неотвратимо, что я не успеваю ни отвернуться, ни сделать ещё какую-нибудь глупость. А все попытки убежать именно такими и кажутся, едва его губы касаются моих. Его рука перемещается с плеча на шею, зарываясь пальцами в волосы, а подушечкой большого пальца он нежно оглаживает кожу щеки.

Контраст между жадными, отчаянными поцелуями и этим нежным касанием так силён, что я не знаю, отчего именно меня накрывает волной пьянящего восторга.

Воздух вокруг наполняется миниатюрными искорками, приятно покалывающими кожу. И я, сама того не замечая, отвечаю на его поцелуй так же страстно, впускаю его язык и дразнюсь об него. Столкновение, короткая ласка самым кончиком и заигрывающий отход назад… Снова рывок вперёд… Дыхание учащается и прерывается короткими томными вздохами. Моя рука каким-то образом уже покоится на его груди, и через тонкую ткань рубашки кончиками пальцев я нащупываю тонкий металл колечка, продетый в левый сосок. Пикантная подробность, не замеченная мною ранее, стреляет в мозг каким-то новым ощущением.

Я представляю, как расстёгиваю пуговицы на этой рубашке и обвожу языком вокруг металла, вбираю его в рот, мягко зажимаю зубами и тяну на себя. Представившаяся картина кажется возбуждающей настолько, что я замираю на мгновение, прервав поцелуй, и испускаю стон. Максим возвращает мне этот стон обратно, покусывая губы и облизывая их языком.

Вторая его рука, лежащая на талии, начинает подбирать вверх ткань короткого платья и наглым образом ложится поверх тонких трусиков. Пальцы перебираются чуть ниже и нажимают на клитор прямо через ткань, усиленно массируя его. И если до этого мгновения возбуждение лишь мягко качало меня на своих волнах, то сейчас оно обрушивается сверху словно гигантская волна. Мне хочется большего и бёдра сами толкаются вперёд и чуть ниже. Я трусь о его пальцы. И продолжение не заставляет себя долго ждать. Он проводит пальцами ниже и, сдвинув ткань трусиков в сторону, накрывает влажные складочки.

– Я так и знал, – шепчет он. Я не вижу его улыбки, но слышу её в его словах, тяну его за шею к себе, заставляя возобновить прерванный поцелуй. А он обводит лоно, и каждый новый круг, что выписывают его пальцы, сокращается и сокращается до тех пор, пока он не ныряет пальцами в глубину.