Рыжее счастье

— Никто у тебя еду не отнимает!

Крыся мое высказывание проигнорировал, но чавканье стало громче."

"Понятно. Не верит.

— Не трусь, Крыся, прорвемся! Первый раз, что ли? Вот получу деньги, и устрою вам с Волчком настоящий пир.

Крыся быстро схомячил остатки корма и вспрыгнул на освободившуюся табуретку.

— Нам бы ночь простоять, да день продержаться, — тихо пробормотала я. — Главное, чтобы Геннадьевичу все понравилось. Он тогда точно нас не обидит.

Крыся согласно мяукнул, развалился на небольшом сиденье во весь свой рост, а я помыла кружку и подошла к Волчку.

— Ну что, иждивенец, идем?

Пес посмотрел на меня с неприкрытым удивлением.

— Что? Ты же не думал, что я тебя в доме оставлю?

Серый хвост нервно ударил по коврику.

— Ты мне тут пыль не поднимай, — строго прикрикнула я. — Давай, отрывай свой пушистый зад от пола — и вперед!

Пес неохотно поднялся и потрусил за мной к выходу.

Интересно, и почему это я почувствовала себя виноватой?

Выйдя во двор, огляделась по сторонам. Кругом лежали настоящие сугробы.

— Ничего себе, снежок! — пробормотала я и поплотнее запахнула кофту. — Эй, ты чего?

Я удивленно посмотрела на Волчка. Пес успел обойти меня и теперь упорно подталкивал к двери.

— Зайти обратно?

Толчки стали активнее.

— Ладно, захожу. Сам тогда ищи себе место.

В ответ раздалось невнятное фырканье, и я ввалилась обратно в сени.

— Ну и питомцы, — проворчала, потирая озябшие руки. — Так и норовят покомандовать!

Ладно. Хватит бездельничать. Работу никто не отменял.

— Егор Николаевич, вы не понимаете! Это не женщина, это терминатор какой-то! Мышей она не боится, привидений — тоже. Ее даже мистикой не испугаешь!

— И что?

— Мы не знаем, что делать!

— Да? Десяток здоровых лбов не может справиться с одной мелкой вздорной девчонкой?

— Егор Николаевич, да она на всю голову больная! Представляете, уставилась на меня и спрашивает: — “Чего вылупился?”. Это среди ночи-то! Другая бы уже верещала от страха, а эта — хоть бы хны.

— Витя, не пытайся оправдать свою неудачу.

— Так до Нового года еще два дня.

— И?..

— Мы постараемся.

— Ответ неправильный.

Покачав головой, внимательно посмотрел на молодняк.

Парни замялись.

— Даю вам сутки. И чтобы послезавтра духу ее здесь не было.

Ребята молча кивнули и потянулись из кабинета, а я раздраженно покосился в окно.

Проклятый старик! При жизни ехидной был, и после смерти изловчился подгадить.