Рыжеволосая искусительница

А моя часть моего плана — заставить его поверить, что я на самом деле совершенно готова отдаться ему, добавила Керри, оправдывая то, что совершенно не сопротивлялась ему.

Когда одна его рука скользнула вниз по шее к груди, она все еще не протестовала. Ласка была нежной, кончики пальцев с легкостью перышка оставили след на полной крепкой груди, его пальцы, ласкавшие обнаженную кожу в вырезе ее платья, рождали в ней желание большего, еще большего. Ей хотелось схватить его руку и прижать к себе, почувствовать тепло его ладони, поднести ее к своим губам.

— Я хочу тебя, Керри, — мягко сказал он.

В этот момент и она тоже хотела его, так сильно, что нельзя было не признать этого, хотя ей и было стыдно.

— Не всегда можно то, что хочется, хрипло пробормотала она.

— Нет, если очень сильно хотеть, то можно. — Темные, бездонные глаза изучали ее лицо. — Вызов — у меня в крови. Ты бросила мне вызов в первую нашу встречу, когда посмотрела на меня так, будто я только что выполз из-под камня!

Он помолчал, ожидая ответа, потом засмеялся и отпустил ее, принеся насмешливые извинения.

— Боюсь, я испортил тебе прическу.

— Если уж на то пошло, у тебя на подбородке моя губная помада, — сказала она нерешительно. Возможно, нам обоим нужно привести себя в порядок, прежде чем мы поедем дальше.

— Пожалуй. — Он достал из кармана носовой платок. — Въезд в поместье как раз за поворотом.

Керри выудила маленькую расческу из своей сумочки и пробежалась ею по выбившимся локонам, заправляя их обратно, затем, глядя в зеркальце, подправила помаду на губах.

Уинстер-Холл находился в конце дороги, ведущей через парк. Большой, квадратный, ярко освещенный. Двор перед домом был уже забит машинами. Ли не стал тратить время на поиски места, а завернул за дом, проехав через каменную арку на конюшню, свободные стойла в которой были превращены в гаражи. Керри обнаружила это, выйдя из машины.

— Мы войдем сзади, — сказал Ли. — Твои каблуки не приспособлены для дальних прогулок.

— Они достаточно удобны, — ответила она, защищаясь. — С вечерним платьем вряд ли сочетались бы кроссовки!

— Я не критикую, — сказал он сухо. — Ты выглядишь великолепно. И очень нравишься мне на высоких каблуках.

Она старалась не напрягаться, когда он обнял ее за талию, пока они шли по булыжникам к входу, и была благодарна ему за заботу, когда споткнулась о какой-то выступ.