Рыжеволосая искусительница

— Пошел к черту! ― Чувствуя насмешку, она вложила в ругательство всю злость. — Просто пошел к черту, Ли!

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты великолепна, когда сердишься?

Керри заставила себя стоять спокойно, когда он двинулся к ней с совершенно очевидной целью, но, когда он обнял ее, кровь бросилась ей в голову.

— Прекрати это! — отрывисто проговорила она сквозь одеревеневшие от напряжения губы. — Оставь меня!

— Перестань сопротивляться. Я же сказал тебе, что мы закончим с этим позже.

Он опустил ее на пушистый ковер одним плавным движением и сам опустился, в отблесках огня лицо его выглядело дьявольским.

Он захватил ее запястья и держал их одной рукой, не давая ей вцепиться ногтями в его лицо. Керри беспомощно глядела на него, не имея сил сдержать пульсирующую дрожь, пока другая его рука медленно продвигалась вдоль ее тела.

— Скажи: я хочу тебя, Ли. Больше, чем я когда-нибудь кого-то хотела. Скажи это! — настаивал он.

Его рука скользнула под юбку, лаская шелковистую кожу на внутренней стороне бедер.

Она судорожно выдохнула, ощутив внезапно страстное желание, когда его палец задел тугую полоску края хлопковых кружев, которые были ее единственной защитой.

— Я хочу тебя, Ли, — прошептала она, отбросив дальнейшее сопротивление.

Он склонился к ней, отыскав ее губы своими губами, несмотря на ее попытки отвернуться. Из этого положения у нее не было никакого выхода, и через минуту она перестала даже пытаться. Руки ее бессознательно обвились вокруг его шеи, пальцы зарылись в густые темные волосы.

Теперь она не думала, она только чувствовала — и чувство это было непреодолимо.

— Как бы мне ни хотелось продолжить, но я думаю, нам лучше остыть, — мягко сказал он. — Твои родители заслуживают уважения.

Да, она получила именно то, что заслужила, горько подумала Керри, ругая себя за слабость. Ли сделал все так, как и намеревался, и она не могла противиться ему.

— Отпусти меня, — тихо сказала она. — Ты доказал свою правоту.

— Правоту в чем? — спросил он, не двигаясь.

— В том, что я такая же легкая победа, когда доходит до дела, такая же, как и все остальные.

Мышцы вокруг его рта внезапно напряглись, даже зубы лязгнули.

— Я проехал более двухсот миль совсем не для того, чтобы просто доказать правоту. Ради Бога! Я уже сказал тебе, почему я здесь. Что еще мне сделать, чтобы убедить тебя?

— Я не уверена, призналась она. Именно сейчас я ни в чем не уверена. — Она робко прикоснулась рукой к его губам, обведя эти жесткие линии дрожащим пальцем.