Рыжеволосая искусительница

— Да, это имеет смысл только в том случае, если нет совсем никаких шансов попасться самой, — согласилась Эстелла. — Я почувствовала токи между вами в самый первый день. Ты, должно быть, тоже почувствовала это. — Она покачала головой, когда Керри попыталась заговорить. — Пойдем лучше выпьем.

Керри ничего не оставалось, как последовать за своей хозяйкой в гостиную, другого выбора просто не было. Эстелла не стала беспокоить ее вопросами, что бы та хотела выпить, а просто пошла и налила два джина с тоником.

— Немного рановато, наверно, но боюсь, чай будет недостаточно бодрящим, — сказала она, передавая стакан Керри, которая нехотя опустилась на стул.

 — Что бы Ли ни предполагал, он не имел права подвергать тебя таким испытаниям!

Керри не ответила. И голова и горло у нее болели от напряжения. Как сказал Ли, кто-то должен был дать Локсли предполагаемую информацию, и Рената была единственной, у кого был подходящий мотив.

Согласно предположению Эстеллы, она вышла замуж за Филипа, разочаровавшись после того, как Ли отверг ее.

Когда это произошло вновь в канун Нового года, пусть даже только в ее злобном уме, это пробудило в ней стремление отплатить не только Ли, но и женщине, которая казалась ей виноватой в его отступничестве.

Это наверняка Рената.

Джин с тоником совершенно не успокаивал ее издерганные нервы, хотя она послушно потягивала его под бдительным оком Эстеллы. Прошло уже больше пятнадцати минут с тех пор, как они оставили Ли в кабинете. Если он позвонил Кеннету Локсли сам, то, должно быть, знает, что она невиновна.

Словно в ответ на ее мысли дверь открылась и впустила предмет ее размышлений. Встретив все еще суровые серые глаза, Керри почувствовала, как ее сердце превращается в кусочек свинца.

— Его не будет в городе несколько дней, — сказал он без предисловий. — Но я не жду, что он раскроет свой источник без поощрения.

— Ты собираешься заплатить ему? — нерешительно спросила Керри.

— Я сделаю все, что будет необходимо, чтобы заставить его рассказать. Так или иначе, но я добьюсь от него правды, — добавил Ли твердо.

 — И кто бы ни был ответствен… — Тут он остановился, но одной его интонации было достаточно, чтобы закончить начатую мысль.

Керри этого было довольно. Все, чего ей сейчас хотелось, — уйти от человека, которого, как ей казалось, она любила, — ну и дура же она была! Она поставила стакан, резко встала на ноги, почувствовала, как голова ее вдруг закружилась, и потом все исчезло.

Когда Керри пришла в себя, она лежала на диване.