Рыжеволосая искусительница

— Ты все еще, конечно, думаешь, что именно я сообщила ему.

Он рассматривал ее поразительное, обращенное к нему лицо, и вдруг на его щеке дернулся мускул.

— Мне просто очень трудно поверить, что кто-то еще мог сделать это.

— Рената, конечно, вне подозрений, я полагаю, — Керри старалась говорить так спокойно, как только могла. — Если то, что сказала твоя мать, правда, то она уже однажды пострадала от твоего отказа. Ты отвернулся от нее снова в канун Нового года, что могло стать последней каплей. И не лучший ли способ отплатить тебе — дать Кеннету Локсли эту историю?

Ли пристально смотрел на нее, руки засунуты в карманы, очевидно, взвешивал ее аргументы.

— Что именно, ты считаешь, я отверг в канун Нового года?

— То, что она тебе открыто предлагала. Я была не единственной, кто это заметил. Филип знал это тоже. Он также знал, что она была влюблена в тебя, когда вышла за него замуж.

— Все, что Рената знает о любви, не больше булавочной головки! — неприятно усмехнулся Ли.

Чувства были слишком откровенно высказаны, чтобы сомневаться. Керри как-то успокоилась от сознания, что так презрительно относятся к другой женщине.

— Я не разговаривала с Кеннетом Локсли, — мягко сказала она. — Мне бы не пришло в голову, даже если бы я знала…

Голос ее затих, так как возможность — нет, вероятность случившегося — вновь потрясла ее.

— Так или иначе, это моя проблема, — сказала она. — Тебе незачем беспокоиться.

— Если ты носишь моего ребенка, мне совершенно необходимо беспокоиться! — твердо возразил Ли. — Прежде всего мы пойдем к гинекологу и убедимся. Потом… — Он резко замолчал, коротко качнув головой. — Мы поговорим об этом позже. Сейчас слишком поздно звонить, чтобы записаться к врачу, но завтра утром первым делом я все выясню.

Керри заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, сдерживая боль в сердце.

— Это значит, ты веришь мне, что ты единственный возможный… кандидат?

— Это значит, — сказал он, — что я не готов исключить такую возможность. — Я не вижу смысла продолжать в том же духе. Позвоню тебе утром.

Оставшись сидеть на диване, когда дверь за ним тихо закрылась, Керри боролась с приступом депрессии, которая грозила раздавить ее. Еще нет полной уверенности, что она вообще беременна.