Рыжеволосая искусительница

Керри придержала язык, когда машина рванулась с места, осознав бесполезность дальнейшей словесной перепалки. Ей-то не надо учиться любить, подумала она, она готова к этому почти с самого начала. Для нее было непереносимо, что ему это не нужно.

Он привез Керри прямо к ее квартире, и, когда взял ее за руку и повел в дом, выражение его лица не располагало к спорам. И только когда они оказались в доме, за закрытыми дверями, он отпустил ее, глаза его наблюдали за ее попыткой проскользнуть мимо него.

— Ты выйдешь за меня замуж, Керри, грубо заявил он.

Она отступила, когда он намеренно двинулся к ней, но не смогла уйти далеко. Он притянул ее к себе, рот его прижался к ней с такой силой, что она не смогла ускользнуть. После одной или двух напряженных секунд она уже не хотела убегать. Теперь она хотела того, что он давал ей.

Все еще целуя, он поднял Керри на руки и понес в ее комнату на постель. Когда он опустился на нее, Керри обвила руками его широкие плечи, чувствуя в нем сдерживаемую силу — убедительную тяжесть его мужского естества.

Кровь стучала в висках, все ее тело пылало от желания быть еще ближе, снова стать частью его.

Он раздел ее быстро, уверенно; прежде чем сбросить свою одежду, помедлил, покрыв быстрыми поцелуями ее трепещущий живот. Глаза его светились внутренним огнем, когда он вновь опустился на нее, руки собственника обняли ее.

Керри спрятала лицо на его широкой груди, кончик ее языка пробрался сквозь путаницу жестких черных волос, чтобы отведать соленый вкус его кожи.

— Ты выйдешь за меня замуж, — мягко повторил Ли через какое-то время, когда мир вновь вернулся в устойчивое положение. — Мы будем семьей, Керри. Настоящей семьей. Такой, какую я на самом деле никогда не знал.

— Будет ли она жить, — хрипло спросила она, — без любви, скрепляющей ее?

Он посмотрел на нее — на путаницу каштановых волос, разметавшихся по подушке, на чистые линии лица и трогательные губы, — и челюсти его сжались.

― Мы сделаем так, чтобы она жила! Я слишком долго ждал кого-нибудь, к кому бы испытывал такие чувства, чтобы отказаться от этого сейчас.

— А что именно ты чувствуешь? — прошептала Керри, едва в состоянии поверить в то, что он, кажется, сказал.