Рыжий доктор

Долуханян поднялся ему навстречу, горячо поприветствовал «лучшего доктора на свете», после чего кивком указал на ноутбук, стоявший на большом круглом столе.

– С утра просматриваю материал, – пояснил он и быстро повернулся к режиссеру: – Сколько смен монтажа тебе нужно?

– В семь уложусь, – пообещал тот.

– А если сделаем фильм длиной двадцать шесть минут, а не тридцать девять? Скорость важна, как никогда.

– Ну, тогда пять смен!

Доктор Симачев про себя удивился такой странной продолжительности предполагаемого фильма.

– Шаг по сетке составляет тринадцать минут.

Вчера затея со съемками казалась ему пустой тратой времени, а сегодня он против воли заинтересовался происходящим. Ведь это совершенно другой мир! Он попал сюда случайно и вряд ли когда-нибудь попадет еще. С какой, собственно, стати? Его дело – лечить людей, а хвастаться победами он не привык. Впрочем, Долуханян и все парни из его команды оказались на высоте – во время интервью доктору Симачеву не задавали дурацких вопросов, ни на чем не пытались подловить… Кроме того, в тоне беседы, слава богу, полностью отсутствовал пафос.

Через несколько часов съемок в студии его снова проводили в гостевую комнату.

– Ну, что, теперь можно вздохнуть свободно? – поинтересовался Игорь Анатольевич, с надеждой глядя на вешалку, где висело его пальто.

Долуханян нахмурился и нервно потер руки:

– Не совсем, дорогой доктор.

– Но от меня ведь больше ничего не требуется?

– Я же обещал рассказать вам о том, откуда такая спешка!

– Действительно, обещали.

Долуханян повел своего гостя к столу, предложил сесть и открыл ноутбук.

– Почти угадали, – ответил он. – Ваш главный врач обратился ко мне отнюдь не ради рекламы и не для того, чтобы укрепить позиции клиники в глазах общественности.

– Западные СМИ задумали унизить российскую медицину, уронить престиж наших врачей, показать, в каких ужасных условиях они существуют.

– Но клиника прекрасная…

– Вы совсем меня не слушаете, мой дорогой доктор, – вздохнул журналист. – Речь не о клинике, а о вас лично. Кстати, возможно, не только о вас. Но материалы, которые раскопали ваши друзья, о многом говорят. Не хотите посмотреть?

Игорь Анатольевич опешил.

– Ничего не понимаю… Какие западные СМИ? Я не давал никаких интервью за границей!

– А им и не надо ваших интервью.