Рыжий доктор

– Ну да, там такое обнаружилось…

– А мне он сказал, что если бы не твои советы…

– Ну я с таким уже не раз сталкивался, а он впервые, мог растеряться…

– А он и растерялся.

– Но все же сделал по первому классу, молодец!

– Ты не жалеешь, что к нам пришел?

– Нет, конечно. Знаешь, Мотя, я многое в жизни понял за последний год.

– И что же ты понял?

– Что иной раз судьба или Господь Бог, отнимая что-то, казалось бы, самое важное, дает взамен что-то другое, чтобы мы поняли ценность жизни помимо утраченного…

– Я столько всего потерял – возможность оперировать, жену, квартиру родительскую, веру во многих людей… Другой бы, вероятно, рехнулся или спился от жалости к себе.

Но жалеть себя – последнее дело!

– Прав, дружище, тысячу раз прав.

Игорь Анатольевич опрокинул остатки коньяка из бокала, как водку, одним махом. Матвей Александрович, не спрашивая, налил ему еще. Тот кивнул.

– Оставшись на какое-то время без работы, я, по совету одного коллеги, решил вдруг поехать в Израиль, где живет моя родственница, жена маминого брата.

Знал бы ты, как душевно она меня приняла, как заботилась обо мне… И я, старый дурак, наслаждался ее заботой, морем, солнцем, вкусной едой…

– А красивую израильтяночку не нашел?

– И израильтяночка была, но главное, я подобрал на улице котенка… И привез его в Москву. Его Рыжиком звать… Это такая радость… Вот вчера надеваю куртку и чувствую – что-то не так… – доктор Симачев ласково улыбнулся. – Котейка мой в капюшон забрался и дрыхнет там… И еще я радуюсь теперь, что квартирка у меня однокомнатная, и когда еду домой, радуюсь, что сейчас мы с Рыжиком поужинаем так, как самим нравится, а потом, если нет работы, завалимся на диван и… ты удивишься, будем смотреть всякую лабуду по телевизору.

И здесь, пусть я не могу оперировать, но все равно ощущаю свою нужность. Иными словами, я все равно радуюсь жизни.

– А у тебя есть фотка твоего котейки?

– Есть! – расплылся в глуповатой улыбке Игорь Анатольевич. – Вот, глянь!

– Ох, симпатяга! И красавчик, между прочим. Вырастет – вообще будет неотразимый!

– Мотя, ты что, кошатник?

– Еще какой! Вот смотри, какой у меня котище! Мэйнкун, десять кило весит!

Кот был поистине прекрасным.

Огромный, пушистый, серый с белым.

– Ничего себе, да это не кот, а полтигра!

А мой Рыжик все-таки лучше, подумал доктор Симачев.

– А что насчет израильтяночки?

– Да ничего. У нас такая разная жизнь… Она там, я тут, менять свою жизнь мне просто немыслимо, да и ей тоже…

– Да, красивая. Но она там, а я тут.