Вот это уже было интересно. Эти-то с чего и куда намылились?
– Веди.
– По одному али обоих сразу скушать изволите?
– Обоих, – подтвердил я. – Хватит с ними церемониться. А кстати, где третий-то?
Мой напарник пожал плечами. Ладно, сейчас выясним. Раз они все вместе пили, то уж наверняка хоть что-то друг о друге знают.
Митя сбегал во двор и принёс на вытянутых руках двух поджавших хвосты женишков…
– Э-э, большой начальник! – первым заговорил сын великого хана Бухатура, торопясь показать себя с лучшей стороны.
– Зачем нас задержал, а? Я к папе хотел, а меня сюда несут, э-э…
– А что так резко вдруг к папе-то? Соскучились, гражданин?
– Участковый, да! – влез в разговор второй гордый претендент. – Я тебэ сам скажу! Он татарин, он хитрый, он убежать хотэл, да! Я его сам тебэ привести собирался! Нэ успел немнога…
– У, шайтан брехливый! Да пожрут муравьи твою печень, да выпадут у тебя все зубы в суп, да прохудятся твои штаны не в лучшем месте, да… Тьфу на тебя, э?!
Я дал им возможность облаять, оклеветать, предать и подставить друг друга, а потом просто спросил:
– А где ваш третий товарищ?
Женихи испуганно переглянулись и прикусили языки.
Видимо, отсутствующего прибалта, бледного фон Паулюсуса, они на данный момент боялись больше, чем нашей кутузки. Тем более что у нас-то в порубе они уже сидели и условия содержания в «камере предварительного заключения» нашли вполне комфортными. Пришлось напустить на себя неподкупный прокурорский вид и слегка припугнуть…
– По совокупности совершённых вами злодеяний: нарушение правопорядка, неподчинение сотрудникам милиции, отказ в содействии следствию, укрывательство возможного преступника, пьянство и громкое пение после двадцати трёх ноль-ноль – я вынужден применить к вам высшую меру общественного порицания – расстрел! Я предупрежу стрельцов.
А пока наш младший сотрудник исполнит последнее желание осуждённых: поцелует каждого взасос…
Не знаю, чего они испугались больше, расстрела или раскатавшего губки Митяя, но следующие пятнадцать минут оба наперебой тараторили так, что я только успевал записывать.
А записать было что…
Изложу вкратце. Эстляндский рыцарь фон Паулюсус, судя по всему, достаточно давно был завербован Кощеем. В его задачу входило охмурение царевны, вывоз её за город и заманивание на максимально близкое расстояние к Лысой горе.
