– А я?
– А ты потом Кощеюшку отвлеки хоть на часок-другой. Да не боись, участковый, я за тобой возвернусь!
– Угу, типа как на кладбище, да?!"
"– Вредный ты, Никитка, нудный и злопамятный, – мрачно резюмировал я, косясь на меня с явным неодобрением. – Марш в кусты и не спорь с бабушкой! Вона подъезжают, морды злодейские… Ну давай, давай, не подведи, сыскной воевода!
Я ничего не успел ответить, потому что чувства, бушевавшие на тот момент в моей душе, цензурными словами было не выразить, а материться при Яге лично мне казалось просто недопустимым.
Ну и небезопасным, если уж честно говорить…
– Чего надо делать?
– Стой тут, – ответил мне я, одобряюще помахивая рукой из-за толстого ствола вековой сосны. – А как туман падёт, так кричи!
– Чего кричать? – мрачно уточнил я.
– Ну уж не «слава лукошкинской милиции»! – рявкнула на меня бабка, показывая кулак. – Не доводи, участковый! И без того афера безбашенная, один раз оступимся – всё, из Кощеевых земель живыми не выберемся…
Я собрался с духом и постарался взять себя в руки.
В конце концов, ничего такого уж страшного в том, чтобы немножечко поизображать царевну Марьяну, не было. По крайней мере на первый взгляд.
– В самом деле, что это я?! Мне же доводилось один раз, в третьем классе, играть Снегурочку, и ничего вроде, всему классу понравилось. Главное, не козырять и не говорить через раз: «Гражданин, пройдёмте» или «Предъявите ваши документы», а ещё…
– Цыц! – В спину стукнулась еловая шишка. – Чего орёшь? Едут же, дубинушка…
Действительно, из-за поворота дороги показались два первых всадника в чёрных доспехах.
Они внимательно озирались по сторонам, не убирая ладоней с рукоятей длинных прямых мечей. Я было подумал, что надо бы хоть за кустик отойти, как неизвестно откуда налетел жесточайший порыв ветра – мне чуть кокошник на нос не сполз!
Испуганно заржали кони, пыль поднялась столбом, а потом, вопреки всяким законам природы, всё вокруг заволокло густейшим туманом. Я кое-как продрал глаза от мелкого песка, тщась хоть что-то разглядеть в туманном месиве, но через пару шагов на ощупь, едва не ткнувшись носом в лошадиный круп, чудом не словил удар копытом.
– Мать твою за ногу, конь педальный! – рявкнул я, отпрыгивая в сторону.
– Ой, а что это? – раздалось за моей спиной.
Ага-а…
Резко обернувшись, я кинулся вперёд, поймал чей-то подол, рванул на себя. Царевна Марьяна легко слетела с лошади и после дополнительного пинка с моей стороны укатилась в ближайшие кусты.
Первая половина дела сделана.
