Я уходил в глухую партерную борьбу, потому что опыта драки с визжащими девицами не имел, а она отрывалась на всю катушку, царапаясь, кусаясь, лягаясь и даже плюясь! Вот такое вот у них воспитание в тихих отдалённых монастырях, никогда бы не подумал…
– Довольно! – Резкий окрик Кощея раздался как раз в тот момент, когда я уже начал задыхаться и был готов на полном серьёзе дать наконец царевне по зубам."
"Одним широким жестом гражданин Бессмертный оторвал нас друг от друга и, держа на вытянутых руках, как учитель физкультуры двух драчливых первоклашек, куда-то понёс…
– Ты зачем здесь, дура? – сквозь зубы прошипел я.
– Сама дура, – так же огрызнулась Марьяна. – Я замуж хочу, по любви!
– За Кощея?!!
– За него!
– Но он же преступник, маньяк и рецидивист, на него в отделении уголовных дел выше крыши! По нему тюрьма и бессрочная каторга плачет!
– А вот мне матушка Феврония говорила, что он хороший! Добрый! Красивый! Но страшно одинокий! И лишь один поцелуй настоящей любви вернёт ему истинный облик прекрасного принца.
Недаром в сказках сказано, что…
Она ещё долго что-то такое несла, а у меня ум шёл за разум. Большего романтического бреда я не слышал никогда. Эта миловидная идиотка всерьёз поверила беззастенчивой лжи настоятельницы монастыря святой Пургении и добровольно ехала не к мифическому «прекрасному принцу», а конкретно в лапы Кощея! Большего дебилизма и вообразить было невозможно! Бедный, бедный царь Горох, как жаль, что родню не выбирают…
– Вот сейчас мы и узнаем, кто из вас кто! – громко объявил хозяин дома, поставив нас на неровные каменные плиты пола.
Я сразу узнал это место, мы находились в той самой комнате с волшебным зеркалом. Единственно, что шкур животных на полу больше не валялось. Видимо, злодей учёл прошлый печальный опыт, когда я тут неслабо порезвился, будучи зайчиком. Сейчас ситуация изменилась, разыграть два раза одну и ту же партию уже не получится. А жаль, искренне жаль…
– Зеркало моё верное, мудрое да всезнающее! Покажи мне этих двух девиц да истинный облик их яви без обману!
Кощей подтолкнул нас вперёд, а сам встал за левым плечом Марьяны, держа нас двоих так, чтоб в случае чего снести одним ударом головы обеим.
Собственно, за царевну можно было не волноваться, но вот когда хрустальная поверхность стекла, отражавшая всех нас, на миг померкла, у меня упало сердце. Ну а когда изображение восстановилось…
– Участковый?!! – вытаращились одновременно и гражданин Бессмертный, и сестрица нашего царя.
Я кивнул.
