– Баба-яга протянула мне что-то вроде длинного белого балахона.
– Э-это ваша ночнушка?
– А тебе-то что за дело? Али слишком брезгливый? Дак не вороти нос, она стираная…
– Нет, но… я… всё равно не буду вашу ночную рубашку надевать! Она женская!
– Так ты сверху на голову фуражку свою милицейскую надень, оно и незаметно будет! – продолжала давить бабка, едва ли не силой облачая меня в это дурацкое одеяние свободного покроя, с рюшечками.
– Да зачем мне всё это?! – беспомощно ныл я, дёргая подол.
– А ежели вдруг заметит кто? В таком-то виде ты, соколик наш, легко за привидение сойдёшь!
– С мотором?
– С чем?!
– Нет, это я к слову.
Карлсона вспомнил.
– Швед, что ль?"
"– Вроде да. Или датчанин, не помню, давно мультфильм смотрел, – горестно вздохнул я, смиряясь с неизбежным.
– Ты уж не серчай, Никитушка, а только фуражечку я тебе тоже мукой обсыпала. Ну, для полной достоверности…
Яга водрузила на меня практически белый, словно вылепленный из теста, головной убор.
– Ужо опосля отчищу, не переживай.
– Угу, спасибо… Митька не вернулся?
– С чего бы энто? Раз ты его по кабакам отправил, так раньше третьих петухов и не жди. Всю ноченьку гулять будет. И вот ещё… – Она достала откуда-то из-за печки небольшой свечной огарок жёлтого цвета. – Держи, да не потеряй! Энто не простая свеча, а волшебная. Вот дунь на неё…
– И что будет? – опасливо отодвинулся я.
– Ну дунь, дунь, не боись!
– Зажжётся, что ли?
– Да дунь уже!
Ага, с неё станется и вспыхнуть каким-нибудь весёлым пламенем в потолок – и я без бровей.
Ладно, осторожно вытянув губы, я зажмурился и дунул.
– Вот! Видишь, и не страшно совсем. – Яга передала мне загоревшуюся зелёным огоньком свечку. – Обратно дунешь – погаснет, снова свет понадобится – ещё раз дуй.
– Ясно, спасибо. – Я погасил свечу и сунул её в карман брюк.
– Ну что, сам-то готов, что ли?
– Готов, – уныло вздохнул я.
– Тады перекрестимся, да и пойдём не спеша шороху на спящее Лукошкино наводить, – хитро подмигнула бабка.
– Ох я по молодости и чудила с переодеваниями! Бедовая была-а… Оденусь, бывало, попом нетрезвым, бороду приклею – и ходу в Синод, поскандальничать! Или по ночи в белом сарафане, с косой на плече, вдоль кладбища гуляю, народ до кондратия веселю…
– Надеюсь, мне этого делать не придётся. Несолидно как-то, чтоб начальник отделения милиции по городу в женской ночной рубашке бегал.
– А уж энто как свезёт, – философски пожала плечиками Яга.
