Он тяжело вздохнул, пожал плечами и с детской непосредственностью спросил:
– А энто… содомский грех, это драчливость, да?
Мы с Ягой нервно переглянулись. То есть он, бедолага, даже близко не понимал, в чём его обвиняют, и на всё согласился, думая, что казнят за обычную драку? Нет, ну вот как прикажете на него сердиться всерьёз? Бабкин кот поманил Митю лапкой, отвёл в сени и что-то там нашептал на ухо.
Мы и ахнуть не успели, как наш младший сотрудник уже рванул в ворота с рёвом:
– Поубиваю старых дур-р за такие намёки на сотрудника при исполнении-и-и!!!
Мы с Ягой выразительно помолчали.
Мысли были схожие и в озвучивании не нуждались: убить не убьёт, но запомнят старушки надолго, как милицию нехорошими словами называть…
– А знаешь, Никитушка, свои плюсы в энтом есть. И Митеньку в умных вопросах просветили, и Гришечка-дурачок день весело провёл, и люду богомольному нынче скучно не будет. Все довольны и все при деле. А вечер-то близок. Пора бы и нам с тобой за работу браться. Похороны на носу…
Ох, батюшка уголовный кодекс, о своих собственных похоронах-то я и забыл… Бабка же ориентировала дьяка – на четвёртые сутки милиционеров хоронят, да ночью, да тайно.
Угу, зная болтливый язык гражданина Груздева, сегодня ночью на кладбище половина Лукошкина сбежится, поглазеть! Да и как можно людей за любопытство осуждать, тут некоторые старики трёх царей на своей памяти схоронили, а милиционера ни одного! Непорядок…
– Ладно, я уже на всё подписался. Что надо будет делать?
– Дык договорились же вроде, в гробу полежишь пару часиков, да и всех делов.
– А вы меня потом точно выкопаете?
– Тьфу на тебя, Никитка, да как тока мысли противные тебе в голову лезть могут?! Знамо дело, выкопаем! На что ж мы тебя хоронить-то будем, ежели не расследования ради? Да и как про то забыть, коли я и царя, и Митю, и Еремеева загодя предупредила? Всем миром заявимся да и выкопаем.
– Точно? – Подозрений у меня от её вдохновенного пыла почему-то не убавилось.
– Точнее некуда, Фома ты неверующий! – даже обиделась бабка.
– Иди-ко давай в гроб ложись, хоть примеришься: не жмёт ли где в плечах, ноги ли вытянуть удобно?
Я махнул рукой и пошёл. Роскошный гроб, обитый серой тканью, с рюшечками и ленточками, в стиле вселенской скорби богоизбранного народа, стоял прислонённым к стене в сенях. Мы с Ягой аккуратно положили его на пол, и я попробовал, впервые в своей жизни, туда лечь.
Ну что могу сказать…"
"В принципе вполне удобно.
