Я положила свою ладонь на его и искренне ответила:
— С удовольствием."
"Желая помочь подняться, он чуть сильнее сжал мне пальцы. И в это же мгновение я ощутила в них легкое покалывание, а через удар сердца меня накрыло мощной невероятно чувственной волной. Голова сладко закружилась. Безумно захотелось к нему прижаться всем телом.
Как же приятно-о-о…
Не понимая, что со мной происходит, я слитным движением встала на ноги и мягко вытащила ладонь из бережного захвата застывшего статуей принца. А потом едва слышно спросила:
— Где ваше… крыло?
— Рядом, — почему-то севшим голосом отозвался парень: — Пойдемте.
Мы в молчании направились в сторону наших внедорожников.
Обойдя их, я увидела два летных кресла, шлемы и здоровенный черный с серебристыми вставками параплан. Распластавшись на изумрудной травке, «мягкое крыло» принца, на мой неискушенный взгляд, было полностью готово к полету.
Стоя рядом с экипировкой, о чем-то негромко беседовали два японских воина. В руках один из мужчин держал мою толстовку.
Мысли о предстоящем полете разом вытеснили все остальные. Подойдя к воинам, без малейших возражений надела теплую кофту и, даже не пикнув, терпеливо ждала под жарким солнцем, пока охранник Дэйчи сноровисто занимался моей персоной.
Попросив на отличном русском распустить высокий хвост, невозмутимый мужчина подождал, пока быстро заплету косу. Затем надел мне на голову легкий шлем, тщательно проверил, как работает гарнитура связи. Вскорости я стояла, туго затянутая ремнями, с мягкой штуковиной за спиной, становящейся более объемной на попе.
Пройдясь вдоль крыла, не сдержала улыбки. Кресло на ягодицах забавно покачивалось, и самой себе я напоминала гигантского муравья.
Облачившись в свою более сложную подвесную систему, Дэйчи уверенно подошел ко мне и спокойно сообщил:
— Я должен удостовериться, что все в порядке.
Я стиснула зубы, старательно пытаясь не реагировать на безумно приятные ощущения, когда Дэйчи аккуратно поправлял ремни меж моих бедер, ощупывал застежки под грудью.
Занимаясь безусловно нужной, но такой эмоционально неоднозначной для меня проверкой, принц несколько хрипловатым голосом заодно проводил инструктаж.
Честно говоря, я ожидала довольно жестких требований, но нет, ошиблась. По сути, единственный запрет Дэйчи — растопыривать руки-ноги при взлете и посадке. Ну и отчетливо дал понять, что его распоряжения нужно выполнять неукоснительно.
