Неужели получилось?! Ух ты! А тело-то помнит!
Торопливо подойдя, сняла первое попавшееся платьице. Ни единой лишней складочки. Мысленно похвалив себя, широко улыбнулась. Внезапно в голове всплыли чьи-то слова:
«Из атомов состоит все: и ты сама, и мир вокруг. Но и они несовершенны. Стремясь к гармонии, находятся в поисках того, с чем могут соединиться. Струящийся по каналам в твоем теле эфир не что иное как крохотные атомы. Но эфир более других тяготеет к совершенству, оттого и наделяет тебя силой. Ты обязана научиться ей управлять.
Это долго и непросто. Но только так не причинишь вреда и сможешь использовать силу по своему желанию».
Откуда я это знаю? Кто учил?
Вернув платье на место, отошла к зеркалу. Села на мягкий пуф и судорожно закопалась в память, но… Ни-че-го. Абсолютно. Черная дыра никуда не делась.
— Уже управились? — послышался голос Светланы. Потерев ладошкой лоб, я проследила за тем, как она деловито подошла к вешалкам и начала рассматривать одежду. — Я видела курьера, — пояснила девушка.
— Хм, весьма и весьма недурно, — сестра осмотрела швы, пощупала ткань. — А размер?
— Нормально, — встав, продемонстрировала джинсы. — Тамара Валерьевна угадала.
Размышления, откуда у меня такие навыки, не отпускали. Получается, я много и упорно училась. Новая информация абсолютно не желала стыковаться с тем, что мне говорят.
— Что-то случилось, — не отводя напряженного взгляда, уверенно заявила девушка. — С Серафимой опять не поладили?
— Был у нас легкий конфликт, — не стала я отнекиваться.
— Даже не поняла из-за чего. Но разногласия, надеюсь, уже разрешены.
— Серафима тетка неплохая, но уж больно ее много, — оставив в покое сарафан, сестра подошла ко мне. — Начнет жизни учить — не остановишь. У нас с ней тоже иногда бывают, — она замялась, — разногласия. Однако, мама ее ценит. Учти на будущее.
— Хорошо, — я кивнула и примолкла, подбирая слова, как лучше сказать о том, что произошло. В итоге, решив не искать красивых фраз, без обиняков призналась: — Свет, я выяснила, что умею гладить без утюга.
К тому же меня этому кто-то учил.
Девушка повернулась к развешанной одежде. Кашлянув, спросила:
— Бытовой магией отутюжила?
— Сама не понимаю как. Все на автомате.
— И чего переживаешь? Отлично ведь! — и, покосившись на вещи, пробормотала: — Везет же. Мне бы так уметь.
— Не начинай, а? — в моем голосе отчетливо прозвучал укор.
— Не напрягайся. Это добрая белая зависть, — звонко рассмеялась Светлана.
