Резко тряхнув блестящими густыми волосами, она сердитым шепотом продолжила: — Я работаю, понимаешь ли! Кому заниматься хозяйством? Знаешь же, замену Серафиме давно ищу. Найти помощницу не так просто. А Харуко твой брат был доволен.
Не произнося ни слова, Савелий Андреевич пристально смотрел на супругу. Помолчав, та подняла на мужа глаза и тихонько попросила:
— Не смотри так. Я понимаю, она могла многое в доме Володи видеть. А если от злости на него начнет трепать языком? Пойдут ненужные слухи. Пусть лучше пока побудет на глазах.
Ну а потом можно под благовидным предлогом уволить.
— Думаешь, Яра больше не подкинет сюрпризов?
— Надеюсь, — на грани слышимости отозвалась женщина. В ее глазах отчетливо читалась смесь надежды и недоверия.
Медленно встав, Тамара Валерьевна небрежно скинула халатик. Оставшись в коротенькой ночной сорочке, подошла к супругу, забралась к тому на кровать, прижалась, обняла.
Ритмично тикали часы на стене. Время шло. Савелий Андреевич, глубоко задумавшись, бережно перебирал локоны жены.
Его любимая женщина размеренно дышала, но мужчина знал — еще не спит. Им обоим было о чем подумать.
Из открытого окна доносились привычные звуки ночи. Внезапно послышался рык двигателя автомобиля, постепенно становясь тише, пока вовсе не пропал.
— Наша дочь опять куда-то укатила, — заметил Савелий.
— Взрослая совсем стала, — отозвалась Тамара. — Хорошо, что они теперь с Ярой ладят, — она крепче прижалась к мужу.
— Угу, — ответил тот задумчиво.
Поцеловав жену в макушку, произнес уверенно: — Хватит уже себя корить. Разберемся с проблемами, если возникнут. Спи, родная, — добавил с искренней нежностью.
***
Огни ночного города мелькали за окном автомобиля. Уверенно переключая передачи, Светлана на внушительной скорости мчалась по пустынным дорогам. Покачивала головой в такт ритмичной песне, девушка ни на миг не утрачивала контроля над мощным железным конем.
Нисколько не нервничая из-за того, что скорость явно выше, чем следует, я сидела на переднем пассажирском сидении и задумчиво разглядывала свои руки.
Третий час ночи. Едем к неизвестной шаманке-экстрасенсше. Как по мне, затея сомнительная, но выбирать не приходится. Жизнь без собственной памяти — то еще удовольствие.
— Ты чего такая смурная? — сделав музыку тише, спросила сестра.
— Надоели эти непонятки, — ответила я, не скрывая досады.
— А конкретнее?
— Уф-ф, — шумно выдохнув, посмотрела на Свету.
