Чувствуя, как, несмотря на все усилия, уголки губ подрагивают, я, не поднимая глаз, последовала за сестрой.
Миновав узкий короткий коридор с двумя запертыми дверями, мы остановились у входа в комнату. Света замешкалась, не решаясь войти. Встав рядом, я заглянула в проем и мысленно присвистнула.
Без сомнений, комната была большой. Однако ее площадь намеренно уменьшили черными бархатными портьерами. Свисая с потолка до самого пола, тяжелая ткань очерчивала контур, напоминавший то ли колбу, то ли лампочку. Окон не наблюдалось: похоже, их специально скрыли.
Ровно в центре помещения красовалось здоровенная голова неведомого животного. Прибитая к потолку шеей, она висела вверх тормашками и смотрела на нас, опасно мерцая красными бусинками глаз. По размерам и форме голова походила на медвежью, а ветвистыми рогами — на оленью.
Отдав дань уважения умелым рукам и безудержной фантазии того, кто это безумие сотворил, я продолжила осматриваться.
Прямо под шедевром абстракциониста располагался массивный стол, покрытый черной струящейся тканью и уставленный толстыми свечами.
Видимо, для пущего эффекта те были трех цветов: красные, белые и, конечно же, черные. Таинственно потрескивая, свечи освещали многочисленные стеклянные вазочки то ли с водой, то ли с иной жидкостью и бликовали в глазах медведеоленя.
Если великанша старалась шокировать клиентов с первого момента, ей, определенно, удалось.
— Однако, — ошарашенно пробормотала Света.
— Впечатляет, — согласилась я.
Тем временем, молча протиснувшись меж нами и дверным косяком, шаманка вплыла в комнату.
Оставляя за собой шлейф из приторно-сладких духов, она удивительно бесшумно обошла стол и села. Положив большие ладони на столешницу, расправила широкие плечи, выпятила и без того внушительную грудь, а после пророкотала:
— Время уходит. Поспешите, просящие!
Быстро переглянувшись, мы с сестрой плечом к плечу переступили порог, благо, широкий дверной проем позволял. Синхронно промаршировав к столу, вопросительно посмотрели на экстрасенсшу.
— Садитесь! — грозно велела та.
Не понимая, куда садиться, я озадаченно осмотрелась. Не обнаружив сидений, вопросительно глянула на Светлану. Так же, как и я, сестра безуспешно искала глазами, на что бы сесть.
Словно дождавшись наивысшей степени нашего недоумения, началась «магия». Одновременно по краям длинного стола ткань зашевелилась. Через миг из-под черной скатерти бесшумно явились на свет две белоснежные легкие табуретки.
