С легким наваром

По дороге Владимир Иванович поинтересовался:

– Вероника, а вы кто же будете, из милиции, что ли?

– Нет, я частный детектив, – не моргнув глазом, ляпнула Ника, присвоив себе не принадлежащее ей звание.

– Надо же, – хмыкнул тот, – такая молодая и уже детектив. У вас что же, и контора есть, и служащие?

– А как же, конечно, есть, – не краснея, продолжала заливать она. – Правда, фирма у нас еще очень молодая, мы только начали работать, но результаты уже на лицо. У нас одна служащая есть, мы ее «мисс Марпл» прозвали.

– Приходилось, – засмеялся Владимир Иванович.

– Ну, тогда вам легко будет представить, как она выглядит. Правда, наша мисс сейчас в больнице лежит.

– А что с ней?

– Враги отравили, – вздохнула Вероника. – Это, между прочим, очень опасная работа, здесь нужны смекалка, сообразительность и смелость.

– Смелость – это точно, вон как она вас сегодня подвела, когда вы Ральфа увидели, – хохотнул Владимир Иванович.

– Ничего смешного, – обиженно сказала Ника, – я больших собак с детства боюсь. А ваш Ральф не просто большой, а огромный. Попробуй с таким договорись.

Пес услышал, что говорят о нем, и тут же задышал Веронике в затылок. Она замерла, вцепившись в руль так, что побелели пальцы, и пролепетала:

– Владимир Иванович, уберите его морду с моей шеи, иначе мы сейчас будем участниками ДТП.

– Ральф, лежать! – скомандовал тот, и пес послушно улегся на сиденье.

– Знаете, я, между прочим, немного удивилась, что вы еще дома не спросили меня, кто я такая и откуда, и вообще почему задаю вам вопросы.

Владимир Иванович от души рассмеялся.

– Вы бандитка? Не похоже, я достаточно пожил на этом свете, чтобы отличить черное от белого. Да что спрашивать? Я посмотрел на вас – девочка, раз приехала, значит, нужно. Догадался, конечно, после ваших вопросов, что вы из милиции, а на поверку вон как получилось, детектив. Первый раз приходится иметь дело с детективом, да еще частным, – улыбаясь, сказал он.

Глаза его светились лукавым огоньком. Видно, не совсем всерьез он принимал Веронику.

– Владимир Иванович, а почему в поселке вас называют не Афанасьевым, а Быстровым?

– Это давняя история. Когда я еще маленьким был, моего отца репрессировали. Он до ареста очень высокую должность занимал, поэтому фамилия Быстров известной была. Все двери для меня закрылись, когда в юношескую пору вошел.