С любовью, Рома

Молча покачал головой и улыбнулся с лёгким налётом печали:

— Я рад за вас, правда. Просто…

— Всё и сразу, — понял он всё верно.

— Именно.

***

На часах уже было за полночь, когда на диван, так щедро выделенный мне хозяевами квартиры, кто-то сел. Я в этот момент сидел, прислонившись к стене и прижав лоб к согнутым коленям, и думал свои невесёлые думы.

— Ты ей хоть звонил? — устало спросил Стас, тон его звучал в разы дружелюбней, чем пару часов назад.

— Звонил.

— И…?

— Абонент не абонент.

— Хочешь, я попробую?

Покачал головой, отрываясь от коленей.

— Наверное, нужно смириться.

— Вот так вот просто? Вы же через столько всего прошли.

— Прошли, — согласился я. — Но ведь так бывает… когда люди просто перестают любить друг друга. Ты и Настя, Катя и её бывший муж… даже у родителей был период, когда почти всё.

— Ну ты и сравнил, — хмыкнул брат и, подтянувшись на руках, сел рядом со мной у стены. — В любых отношениях бывают проблемы, кто-то расходится, кто-то нет. Главное, чтобы желание исправить то, что сломалось, было у обоих.

— У родителей оно было.

— Было. А вот у всех остальных — нет.

— И что? В жизни не поверю, что ты не думал попытаться вернуться к Насте из-за дочери.

— Думал, — севшим голосом признался Стас, — но, к счастью, такие вещи решают оба, а Настя раньше меня поняла, что не всё можно простить и принять. И тогда с этим бессмысленно бороться. В противном случае это было бы насилие над нами обоими, и от этого в первую очередь пострадала бы Полина.

— Ты меня вконец запутал. Так надо бороться или нет?

— Для начала нужно решить, чего ты сам хочешь.

Я поскрёб подбородок, на котором уже начала проступать щетина. Особой растительностью на лице я никогда не отличался, иначе бы сделал себе харакири ещё на этапе полового созревания.

— Разве это что-то меняет?

Стас с чувством пихнул меня в бок.

— Ай! — возмутился я. — Если хочешь драться, то это к Даму, а меня…

— Я вас обоих нокаутирую, если вы мне Катю разбудите, — в распахнутых дверях спальни появилась тёмная фигура второго из братьев.

— А ты вспомни, как мы в двухкомнатной квартире жили ввосьмером, — фыркнул старший братец.

Он имел в виду тот период времени, когда мама ушла от отца и сбежала с нами из Москвы. Вот тогда-то и начался новый этап нашей жизни, который в итоге привёл к моему знакомству с Соней. Тьфу, ну опять я о ней.

— Чур меня, — перекрестился я театрально.