С любовью, Рома

"

"— Знаешь, — недоверчиво напомнила Белову, — во всех книгах соперники главного героя именно так и говорят, что они просто друзья.

Денис засмеялся.

— По-моему, кто-то перечитал романтической графомании.

Ну тут, да, каюсь, виновата. Но как-то же я должна была заглушать свою тоску по Ромео? Пусть ещё спасибо скажут, что я не вдарилась в написание эротических текстов, а ведь могла бы. Думаю, жаркие образы голого Чернова в моих фантазиях непременно бы разлетались как горячие пирожки.

— Тогда…

— Тогда, я же сказал, мне нравится с тобой общаться.

Или ты сама лично домогаешься всех, кто тебе симпатичен?

— Нет, что ты! — всполошилась, густо покраснев.

— Ну вот видишь, — кивнул головой Денис Викторович. — Мне правда приятно с тобой общаться, и лично тебя это ни к чему не обязывает.

***

Следующую порцию откровений я получила тёмной ночью в тамбуре поезда. Мы ездили на слёт студенческих отрядов. Вырваться было непросто, но ребята уговорили, а Денис Викторович и вовсе поставил перед фактом, что без меня никак.

Пришлось идти на поклон к соседке тёте Любе и просить присмотреть за мамой. Сама мама, несмотря на заверения, что справится самостоятельно, заметно переживала, должно быть опасаясь, что я не вернусь. Поэтому все три дня, в течение которых меня не было в городе, я старалась как можно чаще звонить ей, подробно описывая, где я и чем занимаюсь.

Время на сборах прошло насыщенно, мы успели не только побегать, попрыгать и покреативить, но ещё и пару раз напиться. Поэтому вся наша честная компания, страдающая от последствий двухдневных возлияний, практически всю дорогу до дома проспала.

Одна я упорно придерживалась идеи трезвости. Белов, конечно же, был с нами, и если уж не возглавлял всё это безобразие, то уж точно следил, чтобы всё было в рамках приличия.

Телефон зазвонил сильно за полночь. Увидев мамино имя на экране, я пулей вылетела в тамбур, едва не прищемив себе пальцы дверями.

— Сонечка, — зашептала мама, не желая будить тётю Любу, которая с видом великого одолжения согласилась у нас переночевать (так-то за деньги!), — ты далеко?

— Часов через восемь буду.

Что-то случилось?

— Нет. Да…

В трубке раздался треск.

— Мам?!

Такие её звонки были далеко не редкость, но отчего-то именно сегодня я волновалась больше обычного.

— Тебя не было… — будто бы извиняясь, начала мать, — и я… ходила гулять в парк.

— Так.

Сердце ускорило свой ход. Иногда мама отваживалась одна ходить на прогулки, в этом не было ничего криминального.