С любовью, Рома

И лишь на выезде из города я совсем вяло уточнила:

— Куда мы едем?

— Туда, где было хорошо…

***

База отдыха за последние годы практически не изменилась. Правда, я так и не смогла вспомнить, тот самый это был номер или же какой-то другой. В прошлый наш приезд сюда меня волновали совсем другие вопросы.

Зайдя в номер, я желала только одного — забиться в самый дальний угол и поставить на паузу весь этот мир.

Рома выглядел как обычно — великолепно и самоуверенно, и это бесило. Хотелось взять кувшин со стола и съездить по его ехидной физиономии.

За последнее время я только и делала, что переживала наше с ним расставание. Переживала, переживала, переживала… а потом сама же проваливалась в глупую надежду, что нет, это ещё не конец. Затем известия о его возможном возвращении, о его болезни и вовсе перевернули всё с ног на голову. Отчего-то стало безразлично, что будет со мной. Вообще всё потеряло значение, ведь главное, чтобы в порядке был он. А он и был. Тот день, когда я пришла к нему в больницу, словно расставил всё по местам.

Вот Рома, и я его люблю. Таким, какой он есть. Эгоистичным, резким, колючим, скрытным. Потому что если хоть что-то в нём поменять, это уже будет не он.

С ним в принципе нельзя было иначе. Его нужно было не принимать вообще либо принимать всего полностью, целостно. И тогда, вот тогда он раскрывался совсем с другой стороны, обнаруживая свою страстность, верность, своеобразную заботу. Я за последний год как-то про это забыла, принимая его холодность за отвержение, за доказательство того, что мне нет места в его жизни.

А на самом деле… на самом деле я сама сделала всё возможное, чтобы потерять его.

Наверное, мы оба были виноваты. Но сейчас… сейчас было бессмысленно выяснять, кто прав, кто виноват. Да и имело ли это какое-то значение?

Ведь понимание всего этого пришло слишком поздно, когда он тоже дошёл до точки невозврата.

— Как ты могла всё разрушить?! Я тебе этого никогда не прощу.

Вот и выходило, что душевные раны были слишком свежи, чтобы идти на поводу его сегодняшней прихоти.

Не знаю, зачем он пришёл. Наверное, чтобы последнее слово всё-таки осталось за ним.

Ну что ж, любимый. Ты победил. А я проиграла по всем статьям. Досадно только то, что это была не игра, а наши жизни.

Я сидела на краешке кровати и смотрела перед собой, гоняя в сознании свои отчаянные мысли, пока Ромка точно так же наматывал беспокойные круги по нашему номеру.