С любовью, Рома

Вера всплеснула руками и так же громко принялась что-то там доказывать моему брату, на что я лишь поморщился: голова после выходки в клубе всё ещё продолжала болеть. Впрочем, куда интересней оказалось наблюдать за Катей с Дамиром, которые вели диалог исключительно на своей волне. Дам слегка нахмурил брови и посмотрел в сторону жены, та покачала головой, ласково улыбнулась ему и одними губами шепнула: «Езжай». Вот так вот женщины всё за нас и решили.

Наверное, я даже был рад. Несмотря на всю сумятицу, что творилась в моей голове, мысль о том, что Стас с Дамиром будут рядом, неожиданно успокаивала и придавала уверенности, что всё ещё можно исправить.

Ровно до того момента, как айфон в кармане не соизволил пиликнуть, перевернув всё с ног на голову…

***

— Позвони ей, — вмешался в мои мысли Дам, неправильно истолковав моё состояние. — Всяко лучше, чем страдать от неизвестности.

— Сказал же, не отвечает, — буркнул я, надеясь на то, что ему не приспичит проверить лично."

"— Можно подумать, что это единственное решение, — неожиданно подал голос старшенький.

Мы были где-то на подъезде к Рязани, Стас уже давно перестал злиться, вполне миролюбиво крутил баранку, нацепив на нос солнечные очки, прячась от закатного солнца, и слушал музыку. Я даже успел позабыть о нашей размолвке, случившейся часа два назад.

Вместо ответа он загадочно ухмыльнулся и протянул руку к телефону, который был прикреплён к приборной панели, выполняя роль навигатора.

Салон бэхи наполнился телефонными гудками, заставляя мои внутренности болезненно сжаться, и почти тут же знакомое:

— Привет! Ты на часы смотрел?

— Мелкий, не нуди, — без всяких сантиментов гоготнул Стас, — в твоём возрасте по ночам положено другим заниматься.

— Лучше за своим возрастом следи, — ничуть не обиделся Кирилл. — А то не ровён час…

— О-о-о-о, — протянул Стас, — я смотрю, наше влияние не прошло даром.

— Ага, только маме об этом не говори, а то она всё ещё на что-то надеется.

Тут он, конечно, покривил душой. Из нас всех Кир имел самые крепкие нервы и устоявшиеся моральные принципы, в свои восемнадцать он мог дать фору даже Бероеву.

— Всё ещё? — вклинился в их разговор Дамир. — Я бы на её месте давно бросил это гиблое дело.

— Это же мама, — озвучил очевидное Мелкий. — В любом случае, у неё ещё девочки есть и Никита. Дам, привет. Вы там вдвоём?

— Мы там втроём, — наигранно вздохнул Стас. И, прежде чем я успел сообразить, что к чему, деловым тоном продолжил: — Вот поэтому мы тебе и позвонили.